Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Сохранение окружающей среды – дань уважения в первую очередь к себе, – сказал он тогда, давая добро на строительство завода. – Я и так нарушил всю экосистему своим вмешательством.

– Да здесь не было ничего, кроме камней и чаек, и те даже не гнездились, а просто пролетали мимо, – пожал плечами Джанни. – Я приветствую твою инициативу, но всё можно было сделать дешевле в разы.

– Хрен с ней, с дешевизной, – смеялся в ответ Стив. – Главное в жизни – это комфорт души. А не только тела.

– Неужели?

Ещё раз просмотрев последнюю серию снимков, Стив поразился про себя размаху собственного воображения, выстроившего поначалу в голове, а потом и на деле весь этот фантастический мир.

«Если Первое плато предназначается для основного и гостевого корпусов, то на Втором мы выстроили мини-город для обслуживающего персонала. И не просто мини-город, а супер-мини-город с коттеджами, госпиталем, столовой, рестораном, складом, автономным электропитанием, участком с солнечными батареями и резервуаром для горючего. Здесь же смонтировали центральный диспетчерский пульт со спутниковой связью и выстроили ту самую гостиницу для шлюх. Детка, ничего такого, о чём ты могла подумать. Я их даже в глаза не видел.

Кроме мини-города, на Втором плато есть вертодром и полигон с треком для гонок на спортивных автомобилях – босс, оказывается, обожает гонять. За треком, вон в том здании белоснежного цвета, на фотке видно, разместился центр досуга для персонала: с тренажёрным залом, баскетбольной площадкой, баром, комнатами для молений, парикмахерской, турецким хамамом и массажным кабинетом. Они тоже есть, я их все сфоткал.

Помню, босс сказал мне тогда именно эти слова. Я их сейчас процитирую.

– Мне не нужны уставшие глаза и кислые мины, Жука. Лица моих работников должны светиться счастьем, поэтому сделай всё, чтобы им легко работалось и легко отдыхалось. Ну и что же, что они работают вахтами? Им должно быть комфортно здесь, как в сладком сне.

А я в ответ набрался наглости и вывалил:

– Ваши работники родились под счастливой звездой.

Помню, ему стало приятно. Усмехнулся так и похлопал меня по плечу.

А этот ролик – последний. И я посвятил его парку. Прекраснейшему парку.

В парке будет работать штат из полудюжины садовников. Кроме того, с задней стороны мы оборудовали оранжерею с орхидеями, а ещё множество цветов высадили просто на территории. Ну, не просто, а как задумала Камилла, наш ландшафтный гений (вы обе знакомы с ней, помните, она приходила к нам поужинать, и после этого ты перестала ревновать – смайл-смайл). Камилла высадила цветы так, будто они всегда здесь росли, но выбрала самые изысканные сорта, и на выходе получила офигенный когнитивный диссонанс. Крышу сносит сразу – гарантирую. Великолепные деревья привезли уже взрослыми, и все они прижились. Ещё завезли певчих птиц и попугаев. За птичьей популяцией будет следить орнитолог, излишки обещают отлавливать и отправлять на большую землю. Да, по секрету скажу, что сюда завезли несколько пар райских птиц. И они тоже отлично прижились.

Спросите, а как же звери? А вот зверей нет. Босс сказал, что в рамках благотворительных программ и без того содержит несколько зоопарков и заказников, а остров предназначен только для людей и птиц, так уж вышло. И добавил, что зверям нужно много места. И что он терпеть не может загоны. Сказал, что он лучше будет помогать им там, на большой земле, чем нервничать, что в один прекрасный день к нему на плечи прыгнет очередная мартышка или, хуже того, какой-нибудь лев. Сказал, что здесь уже есть один царь, и это он сам.

Знаете, он невероятно крутой чувак. Я просто влюблён в него. Честно. Он нереальный».

Стив довольно улыбнулся, прочитав последнюю фразу. А он проницателен, этот бразилец с внешностью лесоруба и душой поэта. Впрочем, другого твои парни не выбрали бы, так что всё логично, да, Стивви?

Всё логично, мистер Пол. Вы всегда ценили во мне умение логически мыслить. Помните, мистер Пол? Вы не ошибались во мне, мистер Пол.

Испорченные отношения с Инес Гонсало усердно заливал пивом, разбавленным адскими порциями текилы.

Причина усилившегося пьянства Гонсало была не в самом факте разлада с Инес, ведь он никогда не любил её. Дело было в другом. Гонсало всё никак не мог приспособиться к тому, что в его жизни произошли изменения, поскольку не был настроен меняться сам. Он не желал привыкать к гостевой комнате, к новой постели, к тому, что никто не толкает его в бок, чтобы прервать его храп, и к тому, что путь в туалет стал почти в два раза длиннее.

Даже к разладу с Инес не мог привыкнуть.