Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Это был мужественный образ красавца в отлично сшитых брюках с высоким поясом, в двубортном пиджаке с квадратными плечами и с шёлковым платком в боковом кармане. Под пиджаком Гонсало представил окаймлённую золотыми нашлёпками цветную сорочку из струящегося шёлка, решил, что из-под высокого пояса на талии будет выглядывать рукоять отделанного золотом пистолета, а на ногах будут яркие сапоги из крокодиловой кожи. Красавец из воображения Гонсало, ко всему прочему, был худым и подтянутым. Впрочем, Гонсало всегда воображал себя таким, а выросший живот и отяжелевшую походку считал чем-то побочным и временным, вроде аллергии, которая обязательно пройдёт, если пропить серию лекарств.

В поисках брюк и прочих вещей, необходимых для создания образа уверенного в себе мачо, Гонсало заглянул в ближайший к бару бутик мужской одежды, как громко называл свою лавку её владелец, но ничего не нашёл. Желание поразить воображение человечества тут же почему-то куда-то делось и больше не возникало. В итоге в день праздника Гонсало просто надел то, что нашёл в шкафу. К тому же пришлось отказаться от новых ковбойских сапог, подаренных Тересой и Майклом, так как в последнее время в его ногах поселилась тяжесть, а размер стоп заметно увеличился. После безуспешных попыток натянуть на отёчные ноги приятно пахнувшие новой кожей сапоги он сдался и надел любимые растоптанные туфли с острыми носами.

– Чёрт с ними! – бурчал он, расшвыривая новые сапоги в разные стороны. – Пусть полежат пока. И что с ними сделается? Да ничего не сделается!

Зато шляпа у Гонсало была что надо. Чёрная, ковбойская, с широкими, загнутыми кверху полями. Точь-в-точь как шляпа с одного восхитившего его киноплаката с изображением давно забытого всеми героя.

– Будет чем утереть нос Мигелю Фернандесу! – заявил он своему отражению в зеркале и двинулся к выходу.

В день праздника в патио, где перед отъездом собрались все обитатели поместья, Майкл появился позже остальных, поскольку накануне долго играл в игровую приставку и проспал. Его и разбудил доносившийся со двора шум голосов. Коротко ахнув, он вскочил, быстро умылся и, одевшись в приготовленную загодя одежду, выпорхнул на крыльцо. И замер от удивления.

Тереса в белоснежной кофте с кружевным воротником, Хуан в национальном костюме, Хесус в смешно сидевшей на треугольной голове бывшей шляпе Гонсало, причёсанные и умытые дети, Лусиана и Гуаделупе в разноцветных нарядах и даже блестевшая на утреннем солнце, как диковинная птица, Инес поразили и восхитили его. Майкл даже не сразу узнал их в этих новых, приосанившихся и переполненных беспричинным возбуждением людях.

Праздники хороши в первую очередь тем, что снимают на время повседневную сущность и заменяют её другой, временной. Недолговечность временной сущности с лихвой компенсируется её блистательностью, что само по себе уже событие, ведь она прекрасна потому, что не требует продолжения.

В свою очередь, Майкл вызвал у собравшихся ожидаемый восторг.

– Наш маленький гринго – прямо кинозвезда! – после минутной паузы сказал Хуан, и все одобрительно загудели в ответ, а у Хосито запылали уши, и он резко отвернулся, сделав вид, что высматривает что-то в противоположной стороне двора.

Не рассказывать же всем, что он регулярно мастурбирует на образ маленького гринго, причём до драки было легче, а вот после неё ни о чём другом ему не думается, и вообще просто мочи больше нет, так Хосито хотелось, чтобы гринго дарил ему хотя бы иногда капельку своего общества. Ну, хотя бы капельку! Хоть бы чуточку! Ему больше и не надо – просто, поговорить, или поиграть вместе в игру какую-нибудь, Хосито на любую роль в ней согласен, даже на четвереньках стоять и лаять по-собачьи…

Если Майкла и смутило общее внимание, со стороны это было незаметно. Он слегка, что называется светски, улыбнулся в ответ на восхищение и восторги, не спеша прошёл сквозь расступившуюся перед ним толпу и занял переднее место в автомобиле.

«Вот же умничка, ну ведь всегда знает, как себя показать!» – радовалась, наблюдая за ним, Тереса.

В одном человеке не должно быть сосредоточено слишком много достоинств. Это неверно с точки зрения логики развития вида и, если вдуматься, выглядит, скорее, как предел усилий природы, после которого должна наступить неизбежная деградация. Совершенное творение природы не возбуждает воображения, а, наоборот, угнетает его, так как самим фактом своего существования делает бессмысленным существование всех остальных, не столь совершенных.

Может, поэтому в людях есть не только отталкивающие изъяны, но и те, что придают их носителям дополнительное очарование незавершённости. Природе нужна эволюция, совершенство же не в состоянии эволюционировать, ведь оно – пик усилий, их обобщающий апофеоз.

А Инес злилась на всё. И на свой яркий наряд, делающий её настолько заметной, что она не знала, куда деться от любопытных взглядов, и на этот чёртов праздник, и на Гонсало с Тересой, и даже на Майкла. Хорошенькое дело! Найдёныш, как сеньор, сидит в хозяйском автомобиле, а она едет в минивэне в компании слуг.