Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

«Хочешь?» – означал жест.

Подросток перевёл взгляд на цветок, затем на Артуро и вопросительно улыбнулся.

– Хо, – выдохнул Артуро.

Спокойно, будто он общался с подобными подростками каждый день, он вынул из широкого кармана комбинезона острый садовый нож, аккуратно срезал орхидею и протянул её неожиданному гостю. Подросток удивился и даже будто огорчился поступку Артуро, но отказываться не стал, сделал несколько лёгких шагов вперёд и осторожно принял подарок, попутно одарив Артуро ещё одной улыбкой, настолько прекрасной, что он бы не удивился, если бы увидел за спиной гостя ангельские крылья.

Почувствовав, что к нему вернулся дар речи, Артуро только собрался спросить у подростка, кто он и как попал на остров, как тот исчез.

Просто растворился в воздухе.

От неожиданности Артуро сделал пару шагов назад, но споткнулся о каменный декоративный бордюр, служивший оградой ближайшей горке с орхидеями, и, не сумев удержать равновесия, упал. Падая, ударился о камни головой, потерял сознание и так и валялся без чувств, пока его не обнаружил тот самый Гарсиа, которого он ещё недавно собирался уволить ко всем чертям.

Обслуживавший виллу доктор-кубинец по фамилии Касабланка, которого по аналогии со знаменитым земляком на острове звали «чемпионом», диагностировал у Артуро сильное сотрясение мозга и немедленно уложил его в постель, но постельный режим не помог Артуро обрести душевное равновесие. Очнувшись, он стал что-то мычать, как может мычать корова с переполненным выменем, размахивал руками и пытался слезть с кровати и уйти по неизвестным никому делам и маршрутам.

Пришлось вводить сильное успокоительное, после чего Артуро впал в прострацию. Он пришёл в себя окончательно только после двух недель лечения и вернулся к своим обязанностям похудевшим и опустошённым, к тому же в его сознании произошли довольно сильные изменения.

– Я видел ангела, – делился Артуро с собутыльниками во время вечерних посиделок в баре. – Не могу сказать, что он выглядел счастливым. Знал бы я, как ему помочь…

– Торрес тронулся умом, – судачили об Артуро на острове. – Сам виноват. Не надо было богохульствовать и объявлять себя святым Петром, босса – Богом, а орхидей – ангелами!

Когда Стив и Джанни в следующий раз прибыли на остров, страсти вокруг происшедшего с Артуро несчастья улеглись окончательно, а разорённый им цветник обрёл признаки грядущего возрождения.

– Что ты сделал с цветами, парень? – спросил Стив, разглядывая неузнаваемо изменившуюся горку с орхидеями.

– Сломал, – коротко ответил Артуро.

– И ту твою красотку тоже? Ты её даже называл каким-то именем.

– Perlita negra, – подсказал Артуро. – Да, босс. И её тоже.

– Что нюхают на этом чёртовом острове, когда нас нет, Джан? – обратился Стив к Джанни и, не дожидаясь ответа, пошёл дальше по вымощенной плотно пригнанным белоснежным песчаником дорожке.

Невооружённым глазом было заметно, что он сильно огорчён.

Джанни неторопливо пошёл вслед за ним, напоследок обменявшись с Артуро коротким, но красноречивым взглядом, означавшим, что разговор между ними не окончен, поэтому Артуро не удивился, когда в тот же вечер увидел его на пороге собственной комнаты.

Местное время показывало половину двенадцатого, на острове гремела музыка, взрывались в чернильных небесах блистающие снопы фейерверка, и, судя по доносившимся через открытые окна крикам, веселье было в самом разгаре.

– Я ждал тебя, шеф, – приветливо сказал Артуро. – Проходи, там будет удобно.

И он жестом указал на обитое цветной тканью кресло с широкой ротанговой спинкой.

– Что будешь пить?

– Плесни мне виски, Артуро. Со льдом. Добавь побольше, а то я и так превысил суточную норму.

– Как здоровье, шеф? – спросил Артуро, звякнув расставленными на барном столике стаканами. – Как желудок?

– С переменным успехом, парень – ответил Джанни. – То лечусь, то дрочу, вот как-то так.

Он принял из рук Артуро стакан с золотистым напитком, пригласил его занять место напротив и медленно, с чувством отпил внушительный глоток.

– Ну что, парень, поговорим? – сказал он, утираясь батистовым платком, который всегда носил в правом кармане, независимо от того, во что был одет – в смокинг или в летнюю сорочку. – Болтают тут о тебе всякое, поэтому папаша Джо жаждет объяснений.

– Я всё расскажу. Но пообещай не смеяться, – сказал Артуро и залпом опустошил свой стакан.

В ответ на его реплику Джанни приподнял сохранившие сочный чёрный цвет брови.

– Я не очень-то и смешлив, – неохотно протянул он. – Не волынь. Рассказывай.

И Артуро рассказал всё. И о том, что случилось, и о том, что он не понимает, в какой момент явь перешла в сон, а что это был сон, не сомневается, потому что видение и выглядело как сон – чётко, ясно и в то же время неправдоподобно. И что, наверное, сам виноват во всём: во всеуслышание называл остров раем, Стива – Богом, себя – святым Петром, а свои цветы – ангелами.