– Нууу… я бы так не сказал.
– Заткнись, Ворона!
– Где Соня? – стоит на своём Рэйвен. – Когда она ушла?
– Пошёл к дьяволу, палач! Я ничего тебе не скажу! Понял?! Ничего не скажу!
Рэйвен щёлкает языком и запрокидывает голову к сумеречному небу:
– Ты сейчас играешь с моим терпением, щеночек. Ещё минута, и нервы сдадут.
– Катари… Посмотри на меня, прошу.
Новый глухой удар, и тело Шоу отлетает в сторону.
Рэйвен высится надо мной и зло смотрит в сторону своего «приятеля»:
– Я сказал: отвянь от моей анафемы.
– От… от твоей
– А чья она?.. – Рэйвен разводит руки в стороны. – Твоя что ли? Сядь и не скули. Бесишь.
Шоу сжимает кулаки и бросается на Белую ворону, и в этот раз ноги сами поднимают меня с земли, и я успеваю встать между этими двумя. Не знаю, что всё ещё управляет мною. Не знаю, что вообще делаю. Не знаю! Я уже ничего не знаю!
– Это Нэгмуд, – тяжело дыша, Шоу всплескивает руками и с разворота бьёт по дереву кулаком. – Всё Нэгмуд и этот… палач. У них был договор! В каждом мирном секторе есть проводник, или древний, который сотрудничает с этим ублюдком!
– Это ты обо мне сейчас что ли? – хмурится Рэйвен, но Шоу не обращает на него внимания; с мольбой смотрит на меня:
– Катари… Я не мог сказать тебе раньше. Ты бы не поняла. Ты бы просто…
– Послала бы его к чёрту и совершенно правильно сделала бы! – вставляет Рэйвен с глухим смешком. – Никому нет до тебя дела. Ты – анафема. И я предупреждал.
Шоу смотрит только на меня:
– В каждом мирном секторе есть проводник, который по приказу одного из древних отводит прокажённую душу в назначенное место – в один из заброшенных секторов в самой глуши Лимба и оставляет там без возможности выхода, ведь мало кто из прокажённых способен видеть окна.
– Мало кто из них доживает до этой возможности, – вздыхает Рэйвен.
– Так вот куда вы с Нэгмудом вели меня… Прокажённые никогда не становятся изгоями, верно? – начинаю мрачно посмеиваться, глядя на Шоу. Сколько ещё сюрпризов обрушится на мою голову, прежде чем палач, наконец, выполнит свою работу? – Ты хотел бросить меня в заброшенном секторе до тех пор пока… пока, что, Шоу?
– Пока палач не придёт за тобой, – Шоу выглядит отчаявшимся. – Прости, Катари. Это было… это было моей ошибкой. Я должен был. Я… я идиот, что согласился на это. В каждом из мирных секторов есть альянс древний-проводник; они в тайне от всех занимаются истреблением прокажённых. Это тайна, растрепав которую можно лишиться головы; в мирных секторах незачем сеять смуту. Этот… Рэйвен! Все считают его обычным проводником! Никто и понятия не имеет, какими грязными делами они занимается на самом деле!
– Но ты-то знал, кто он. Ты знал, Шоу!
Шоу тяжело сглатывает:
– Мы встречались лишь единожды. У них с Нэгмудом было какое-то дело, и Нэгмуд взял на встречу меня.
– Ииии… что же ты узнал на этой встрече? – скользко улыбается Рэйвен, расположившись на одном из массивных корней дерева.
Шоу мнётся с несколько секунд, затем виновато смотрит на меня из-под бровей:
– Катари, я согласился на это ещё до встречи с тобой.
– На что? На что ты согласился, Шоу?!
– Я… я пустой, Катари. Я – никто.
– На что ты согласился?!
– На обычную ерунду, – Рэйвен потирает указательным пальцем висок и задумчиво смотрит в совершенно другую от нас с Шоу сторону. – Проводнику Нэгмуду нужен был помощник. Жалкий, ущербный и совершенно бесполезный для любого из секторов заблудший. Верный щеночек с добрыми глазками, который мог бы внедряться в доверие к прокажённым и без лишней суматохи уводить их из секторов. Разумеется не без личного мотива. В каком-то смысле, пустой вроде него был лучшим кандидатом.
О, я начинаю понимать.
И начинаю ещё более безумно посмеиваться.
– Обычная сделка, – Рэйвен роняет подбородок на кулак и выразительно смотрит мне в глаза. – Мне нужны анафемы, которых в последние годы стало слишком много для меня одного. Следовательно, мне нужны те, кто может этих анафем мне предоставлять… по мере возможности, разумеется. До юга я ещё не добрался, но здешние мирные сектора располагают отличными продажными душонками, которые за определённую плату поставляют мне моих обожаемых прокажённых.
– Сволочь, – рычит сквозь зубы Шоу, но Рэйвен смотрит лишь на меня.
– И раз уж я организатор подобных сделок, – говорит ровно, – приходится идти на некоторые условия проводников. И твой дружок-щеночек, как раз-таки был условием Нэгмуда.
Бросаю на Шоу презренный взгляд:
