166. В год 1392, тогда винограда было достаточно на лозах, и случились суровые заморозки осенью на день св. Матвея Евангелиста[406], и между этим днем и днем, следующим св. Михаила[407], архангела, ягоды и кисти на лозах замерзли на Рейне, на Лане и на Мозеле и по всей немецкой земле, так что пришлось дробить кисти огромными пестами; настолько они были тверды. А вино было таким кислым, что у него был вкус как у сока дикой яблони[408]. Вино называлось ратцеманн[409], и кварта едва стоила три геллера. А в следующем году вино было лучше, а кварта стоила два энгельзе[410]. Лето было таким жарким, что Рейн и другие текущие воды были такими маленькими, чего, как говорили, не видали сорок лет. А следующей зимой выпало так много снега на мессу св. Екатерины[411], какой в этих землях в течение двадцати лет и не выпадает[412], так что много людей, вынужденные странствовать, погибали в снегу, и были найдены лишь, когда он сошел.
167. В это время господин Хайнсберга поверг на поле битвы молодого герцога Юлихского и молодого графа Зайнского с более чем тридцати рыцарями и кнехтами. То был военный поход названного графа[413].
168. В год 1393, тогда были повержены на Маасе те, что из Маастрихта. Это сотворил граф Мёрса по имени Фридрих. Он был их врагом, и у него было в целом пятьсот копий, рыцарей и кнехтов. Он взял штурмом город лишь одной частью своих людей (другую он держал в засаде) и так постыдно их сокрушил, что более чем три с половиной сотни горожан были убиты, а триста были схвачены[414]. Многие [из них] также умерли в тюрьме, так как их продержали в плену более года, а они дали выкупа тридцать две тысячи гульденов. После этого произошло полное примирение.
169. В том самом ранее упомянутом году, тогда империя [т. е. силы империи], епископ Майнца, город Майнц и те, что из Франкфурта выступили против Хаттштейна. Они располагались перед ним восемь дней, а затем отошли. И у городов были огромные пушки, одна из которых стреляла семи или восьми центнеровыми ядрами. Тогда стали появляться огромные пушки, каких по величине и тяжести не видели прежде на земле[415].
170. В это время было два знатных графа Катценльбоген; одного из них звали Эберхард. Он совершил славные рыцарские подвиги и побывал в великих битвах в этих [т. е. немецких] землях и за морем в Святой земле. Он построил по ту сторону Аара-Швальбах[416], а именно более тридцати лет назад. Второго звали Дитер. Его мать была урожденной фон Лимбург[417]. По отношению к своим врагам он был очень суров, ибо в любое время утеснял их при помощи множества воинов, рыцарей и кнехтов. Его основным правилом было – побеждать своих врагов. Его называли Честным. Названные два графа сочетали своих детей узами священного брака. Граф Эберхард дал свою дочь, граф Дитер – сына по имени Иоганн, чтобы графство снова объединилось[418]. Этот же граф Дитрих с 1395 года после Рождества Христова был управляющим земли Люксембург по приказанию римского короля [т. е. императора] Венцеслава, короля Богемии[419]. Поэтому граф де Сент Поль был врагом ранее названной люксембургской земли, и выдвинулся в эту землю с более чем двенадцатью сотнями копий, рыцарей и кнехтов имея к тому же и сотню стрелков. И из-за этого ранее названный Дитрих стал вербовать в этих землях людей, и у него было более чем две тысячи копий, рыцарей и кнехтов. А там, где останавливался граф де Сент Поль со своими людьми, там они окапывались. Когда же граф Дитрих однажды утром все же решился вступить с ним в бой, оказалось, что французы еще утром ускакали прочь, и приказали своим свирельщикам всю ночь играть и оставили гореть свои факелы, чтобы казалось, что они всё еще остаются там. Когда же граф Дитрих вступил в битву, все уже сбежали.
171. Замок
172. Так в год 1393, тогда возникла вражда между шеффенами и советом [городской] общины. Это случилось из-за того, что совету показалось, будто бы шеффены поддерживают и оказывают помощь епископу Кельнскому больше, чем городу. И община [города] решила осуществить свою волю. Они прогнали благородного фогта из Кёльна и схватили часть своих шеффенов, и заточили схваченных в свои башни. Другие же спаслись бегством из земли, или были изгнаны.
173. В это время те, что из Кёльна, обеспокоились тем, что епископ по имени Фридрих фон Заарверден намеревался построить около Дойтца, замок, [направленный] против Кёльна. И кёльнцы в ночь на Пальмовое воскресенье перешли через Рейн и построили замок за стенами монастырской церкви и монастыря, в котором жили монахи [ордена] святого Бенедикта. Они назвали его Пальменштейн, так как к его сооружению приступили в Пальмовое воскресенье.
