Шеол без промедления начал:
Изображение на квадрате сменилось ногами, прикрытыми легким покрывалом.
продолжил я.
Вместо рисунка загорелся красный цвет, означающий вольное прочтение.
Квадрат продолжил гореть красным.
Красный.
Огонь. Перед глазами вспыхнули яркие языки пламени. Они охватили все вокруг, и я больше не понимал, где нахожусь, только видел лицо Шеола. Слова сами собой возникали в голове и срывались с моих губ:
Губы Шеола шевелились, но я скорее угадывал фразы, чем слышал их. Шум в ушах нарастал.
В огне завертелись красные луны.
Шеол приоткрыл рот, но ничего не произнес в ответ на мою строчку и неуверенно сделал шаг назад, как будто сам от себя не ожидал такого. Сверху, с огня и лун, посыпались белые лепестки, а из меня продолжили литься строчки:
С последним словом все исчезло, и я снова увидел игровую доску.
– Великолепно! – закричал Цянь Дуо. – Среди нас настоящий поэт! Так тонко уловить суть! Так ловко подвести все к началу. Явный фаворит нашего турнира – голубоглазый красавец, который не побоялся противостоять самому жнецу.
Лис обняла меня за талию и громко завопила:
– Я так и знала, что ты потрясающий! По-другому и быть не могло!
Ноги подкосились, а по телу разлилась тяжелая усталость. У Вэйшень тоже подошел к нам, чтобы сдержанно поздравить, только Шеол стоял на прежнем месте. Я не понимал, поддался ли он специально или мне удалось победить честным путем. Но ясно было одно: мы выиграли турнир Красной Луны.
– Где мой свиток, мелкий воришка? – Лис трясла юношу, только что освобожденного из сферы распорядителем.
– Янь Шэнли! – строго позвал У Вэйшень.
Я предпочел отойти на безопасное расстояние от разгневанного небожителя и протянул возвращенные серьги Шеолу. Он покачал головой и возразил:
– Лучше, если они будут у тебя.
– Лурия сказала, что, возможно, это ценный артефакт, оставшийся от короля Энделлиона. Разве не поэтому мы участвовали в турнире?
Жнец поднес руку к украшению, но его слегка дрогнувшие пальцы замерли, и он сжал их в кулак, словно не мог позволить себе дотронуться до артефакта. Для меня серьги выглядели по-прежнему обычной, не совсем искусно сделанной драгоценностью. Да, стоило признать, они напоминали две кровавых слезы, но вряд ли именно эти украшения, хранящиеся долгое время у Альдо, были легендарным артефактом. Память услужливо подкинула изображение той старинной шкатулки, и моя уверенность пошатнулась. На резной крышке находились уже знакомые символы. Но откуда у дворецкого мог быть артефакт, оставшийся от Энделлиона?
– Я не чувствую в них особой силы. Лурия могла преувеличить или соврать для собственной выгоды или развлечения. Но если они действительно принадлежали вашему королю, то не стоит нечистым жнецам прикасаться к священному артефакту. В наших руках он не возымеет силы. Разумнее будет оставить их у его потомка.
Слова Шеола мне показались странными и даже бессмысленными, но лучший способ спрятать нечто ценное – оставить на виду у всех. Я пожал плечами и не придумал ничего надежнее, чем вновь надеть серьги. Только теперь от осознания их ценности вес украшения увеличился в несколько раз, и вместе с ним пришло ощущение, что уши оттягивают два массивных камня.
К нам подошел светящийся довольством Цянь Дуо и вежливо поклонился. Остальные демоны толпились за пределами круга из колонн, но их возбужденные голоса были отчетливо слышны здесь. Видимо, такие странные забавы с высокими ставками приводили местных жителей в особый восторг.
– Примите мои поздравления, победители турнира Красной Луны. Впервые человек одержал в нем столь яркую победу! – Распорядитель с презрительной ухмылкой покосился на жнеца, но, не получив ответной реакции, заговорил со мной и Лис: – Куда изволите доставить ваш выигрыш?
– Перенесите все к градоначальнице. – Лис высунулась из-под моей руки и гордо выпятила грудь.
– Как пожелают победители. В честь вас подготовлен праздник в Весеннем Доме. – Цянь Дуо снова поклонился, а потом уже менее любезно обратился к Шеолу и Богу Войны: – Проигравшие поступают в распоряжение госпожи Бинсюэ для развлечения гостей на пиру. Приказ градоначальницы.
У Вэйшень перевел тяжелый взгляд на Янь Шэнли, и тот поспешил спрятаться за мою спину. Почему все считают, что я стану надежной защитой от гнева Бога Войны или Верховного Жнеца, хотя сам могу легко попасть под их непредсказуемый нрав?
