– Живой, на то они и Бесплотные города, Нейн. – Лис отмахнулась от огонька, подлетевшего слишком близко, и обвела рассеянным взглядом удаляющиеся дома. – Их существование зависит от душ и жителей, обитающих тут, точнее, от духовной силы, которую они в себе содержат. Один небожитель может питать город столетиями. Однако демонов седьмого ранга потребуются сотни, человеческих душ – десятки. Градоначальники следят за порядком и помогают городам выжить. Только сильный демон выше четвертого ранга может совладать с сущностью Бесплотного города. У каждого из трех она своя. Предрассветный живет весельем, похотью и исполнением желаний, но за высокую плату. Туманный поглощает тела и высасывает из них всю духовную силу, оставляя только пустую оболочку.
– А третий?
Мне еле удалось сглотнуть слюну, чтобы смочить враз пересохшее горло. Там, в питейном заведении, Лис отказалась говорить про остальные города, а сейчас, слегка опьяненная победой, решила поведать мне.
– Лунный город опасен своей волнующей красотой, напоминающей девственно-чистую природу. В нем ты встречаешься с исполнением самых сокровенных грез, о которых даже и не подозревал. Но каждому, попавшему в эти сети, уже не суждено выбраться, и он обречен на вечное пребывание там, пока жизнь не покинет его, оставив лишь кости. Даже демоны не могут противостоять чарам Лунного города.
Меня пробрало дрожью, и я передернул плечами, чтобы хоть как-то ее унять. Бесплотные города являли собой самые изощренные ловушки для неокрепших человеческих душ. Последствия войны были ничуть не лучше ее самой.
– Зачем же тогда люди приходят сюда? Ведь слухи должны расползтись даже в Экноре?.. – начал я и резко замолк.
Не должны. Ни разу мне не довелось услышать ни про паладинов, ни про Бесплотные города, ни про Завесу. Ничего, лишь полное незнание и пробелы в тысячелетней истории.
– Отчаяние, надежда, жажда, страх… – Лис загибала пальцы на каждом слове. – Все то, что дает возможность искусить души. То, на чем паразитируют Семь Смертных Грехов, – ваши слабости.
Я хотел сказать, насколько это безжалостно – заманивать людей в такие места и использовать их, но здравый смысл внутри меня понимал, что экнорианцы добровольно шли на такое. Их не приводили сюда силой, они сами искали способ попасть в Предрассветный город. Если бы мне предложили сыграть на возможность избежать участи стать подношением для жнеца, то я бы не раздумывая согласился и поставил на кон все, даже душу.
От таких мыслей губы растянулись в улыбке. А сейчас? Действительно ли я хотел вернуть все назад и не встречаться со жнецом? Уверенного ответа не было. Шеол не пугал меня и не отталкивал, наоборот, мне нестерпимо хотелось узнать, что скрывается под холодной личиной. И тогда, на игровом поле во время последнего состязания, голос из видения показался знакомым, а произнесенные строчки оставляли саднящий след в душе.
– Эй, красавчик, тебе не стоит так много думать! – Лис пихнула меня в бок, и я сильнее схватился за сиденье, чтобы не упасть. – Посмотри на это, сегодня все фонари горят в нашу честь. Ты победил Шеола, самого Верховного Жнеца! Празднуй! А остальное оставь на потом.
Я посмотрел на город и увидел его глазами Лис. Она говорила правду: эта ночь веселья предназначалась только нам.
Нас поднесли прямо к ступеням Весеннего Дома, на которых стояла Похоть в окружении своих полуобнаженных слуг. Они льнули к ее ногам, ни на кого не обращая внимания, и это еще больше уверило меня в том, что разум их одурманен. Иной причины для столь бесстыдного поведения не существовало. Два прислужника Лурии, незаметно сопровождавшие нас всю дорогу, подождали, пока мы покинем паланкин, и подвели к своей хозяйке. Похоть одарила их благосклонной улыбкой и, поведя оголенными плечами, поманила нас.
– Победители тысячного турнира Красной Луны, приветствую вас в самом лучшем Весеннем Доме Предрассветного города! Сегодня вы утонете в истинном блаженстве. Этой ночью любые двери для вас открыты. Пусть выпивка льется рекой, а жаркие объятия согреют каждого!
Демоны разразились восторженными криками:
– Наша градоначальница лучшая!
– Празднуем всю ночь!
Музыка, доносившаяся из Весеннего Дома, стала более оживленной, она побуждала к веселью, поднимая настроение. Лис увлекла меня в дом вслед за Похотью. Демонов внутри стало еще больше, а сцена пустовала, зато откровенно одетые красавицы скользили между гостями с подносами, разнося им выпивку и закуски. При виде нас жители Предрассветного города кинулись наперебой поздравлять и опрокидывать в себя пиалу за пиалой.
Недалеко от сцены, между двумя колоннами, поставили три удобных кушетки, чуть менее вычурных, чем та, на которой возлежала Похоть при первой встрече. Одну сразу же заняла градоначальница и пригласительным жестом указала на две остальных.
