Михаил погрузился глубже в состояние концентрации. Речная вода вокруг его ног начала закручиваться, повинуясь не только физическим законам, но и его воле, его пониманию потоков. Амулет на груди нагрелся, хронометр начал тикать быстрее, словно отмеряя ускоренное время.
Перед внутренним взором проступил образ Тан Сяо — её техники работы с тенями, когда она управляла не просто темнотой, но самой природой света и его отсутствия. Это воспоминание переплелось с образами мастерской в далёком Петрограде, где он изучал механизмы часов, постигая сущность времени через его измерение. Две жизни, две разные мудрости, сейчас они соединились в его сознании, создавая новое понимание.
— Усильте западный фланг! — крикнул он, почувствовав, как скверна меняет направление, пытаясь обойти их формацию. — Она ищет слабые места!
Восточное небо почернело окончательно. Волна искажения катилась к ним, почти осязаемая в воздухе. Деревья по пути скручивались, их ветви превращались в извивающиеся щупальца. Земля покрывалась слизистой плёнкой с металлическим отливом. Сам воздух загустел до консистенции сиропа, с привкусом ржавчины и тления.
Михаил позволил своему сознанию расшириться ещё больше, охватывая всю реку — от горных истоков до дальних районов долины. Он соединился с древним потоком, который тёк здесь задолго до появления людей и будет течь после их исчезновения. Речная вода отвечала на его зов — не просто жидкость, но сама сущность течения, движения, вечного изменения.
— Сейчас! — скомандовал мастер Сунь, когда тёмная волна приблизилась вплотную к их позициям.
Практики синхронно направили энергию в реку. Михаил чувствовал, как эта сила проходит через него, усиливаясь и структурируясь. Он не просто пропускал поток — он придавал ему форму, направление, смысл.
Река вспыхнула ярким голубым светом. Водная гладь поднялась, формируя не стену, а сложную систему потоков, барьеров и водоворотов. Это не был прямой щит против тьмы — это была живая, адаптивная защита, способная меняться и перестраиваться в ответ на атаки скверны.
Волна искажения докатилась до реки и столкнулась со светящейся водой. Противостояние было не столько физическим, сколько энергетическим — тьма и свет схлестнулись, искривляя пространство между ними. Чернильные щупальца скверны пытались проникнуть сквозь барьер, но водные потоки перенаправляли их, рассеивали, замедляли.
Михаил чувствовал каждое прикосновение тьмы к воде. Это была не просто борьба энергий — структура реальности здесь изгибалась и деформировалась. Временные потоки искажались, создавая странные узоры, которые он мог видеть своим особым зрением.
На мгновение концентрация Михаила дрогнула. Перед глазами всплыло лицо Тан Сяо в последние мгновения её жизни — спокойное, решительное, принимающее неизбежное. “Это лишь переход”. В этот момент скверна нашла слабость в барьере и ударила точно в место, где стоял Михаил.
Темная энергия прорвалась сквозь водный щит, устремляясь к его груди. Инстинктивно Михаил скрестил руки перед собой, зажав между ладонями амулет и хронометр. Артефакты вспыхнули серебристым светом, создавая собственный щит.
Удар пришелся не по телу — по сознанию. Что-то чужеродное пыталось проникнуть в его разум, в память, в самую суть. Перед глазами пронеслись образы: Анна, кашляющая кровью в их петроградской квартире; Лин-Су и Цзюань, с гордостью провожающие сына в школу; мастер Юнь Шу, демонстрирующий идеальную форму “Течения через камни”; Тан Сяо в отблесках костра, тени, играющие на её сосредоточенном лице…
Скверна искала трещину — страх, сомнение, противоречие, любую слабость в его сущности. Но вместо этого она встретила стальную решимость человека, который уже дважды терял всё дорогое и не боялся потерять снова. Человека, чья фундаментальная суть оставалась неизменной через две жизни, два тела, два мира.
Хронометр в его руке завибрировал, амулет ответил такой же вибрацией. Между ними образовался замкнутый круг энергии, и Михаил внезапно понял суть техники «Обращённого потока» — не противостояние скверне, а создание замкнутого контура, который изолирует и перенаправляет её силу.
Он направил речную энергию не против тьмы, а вокруг неё, формируя спираль, которая закручивалась всё плотнее. Скверна оказалась в ловушке собственной инерции — чем сильнее она пыталась прорваться, тем больше запутывалась в энергетических потоках.
— Не блокируйте — направляйте по кругу! — крикнул Михаил другим практикам. — Пусть движется по спирали, пока не иссякнет!
Мастер Сунь снова перестроил формацию. Теперь ученики создавали не барьер, а гигантский водоворот. Скверна, пытаясь прорваться к сердцу школы, вместо этого закручивалась вокруг своей оси, тратя энергию на движение, которое не приближало её к цели.
С других участков обороны доносились звуки сражений. Искажённые существа прорывались через внешние рубежи, но встречали организованное сопротивление. Краем глаза Михаил видел, как мастер Юнь Шу лично возглавил контратаку на восточном фланге.
