Феликс вспомнил уроки мастера Ю о сущности воды — о том, как она обходит препятствия, не теряя направления, как адаптируется к любому сосуду, вбирая его форму, но сохраняя свою природу.
«Но у воды нет цели», — возразил он. — «У меня есть. И эта цель — не власть, а равновесие».
Ощущение равновесия всплыло из глубин его бизнес-опыта — идеальный контракт, где все стороны получают выгоду. Не нулевая сумма, где победа одного означает поражение другого, а решение, где выигрывают все.
«Интересно», — в голосе тьмы прозвучало любопытство. — «Странная позиция для чемпиона Фортуны. Ты говоришь о равновесии, но твоя богиня — воплощение неравного распределения шансов».
«Фортуна — не слепой случай», — ответил Феликс, ощущая, как внутренние части его личности — бизнесмен и воин, аналитик и интуитивист — сливаются в неожиданном прозрении. — «Она — вероятность. Возможность. Потенциал выбора».
Багровый символ мигнул ярче, высвечивая тени в углах сознания Феликса.
«Почему ты показываешь мне всё это?» — спросил он, не делая попыток разорвать контакт.
«Потому что теперь, когда ты принял энергию Обратной Вероятности, я пробуждаюсь», — ответила тьма, и Феликс почувствовал волну тревоги, исходящую от Михаила в физическом мире — защитный контур вокруг его тела стал плотнее. — «И нам нужно решить, кем мы станем вместе. Противниками, борющимися за контроль? Или союзниками, дополняющими друг друга?»
Феликс вспомнил слова мастера Ю о ключевом принципе школы Текущей Воды — нельзя противостоять потоку, но можно направить его. И предупреждение наставницы Сяо Мин о том, что старые методы бесполезны против скверны.
Он вспомнил свою прежнюю жизнь — годы выстраивания бизнес-империи на принципе взаимной выгоды, а не жесткой доминации. Создание ценности, а не перераспределение существующей.
И он вспомнил недавнее слияние с Еленой — как их энергии сплелись в единое целое, не поглощая, но усиливая друг друга.
Это был выбор не между добром и злом, а между разными формами одного стремления. Между навязыванием своей воли реальности и поиском гармонии с ней.
Феликс сделал глубокий вдох.
«Я не доверяю тебе полностью», — честно сказал он. — «Ты был создан с иной целью, и я чувствую в тебе отголоски жажды власти Чжан Вэя».
Символ сжался, словно от удара.
«Но я вижу потенциал для чего-то нового», — продолжил Феликс. — «Для сотрудничества, где каждый сохраняет свою сущность, но вместе мы создаем нечто большее. Не доминирование, а синергию».
Впервые багровый символ изменил цвет — по краям появились золотистые нити, смягчающие его агрессивную структуру.
«Ты отличаешься от него», — сказала тьма, и в ее голосе появились нотки, напоминающие человеческие интонации. — «Бизнесмен, привыкший видеть возможности, а не угрозы. Искать выгоду всех сторон, а не только свою. Возможно, этот подход… заслуживает проверки».
Феликс почувствовал, как напряжение между ним и символом начинает трансформироваться в нечто, напоминающее настороженное уважение.
«Скверна становится сильнее», — произнес голос, становясь деловым. — «Она просачивается через барьер в нескольких точках. Я могу помочь тебе увидеть их все одновременно».
«Покажи мне», — согласился Феликс, стараясь сохранять внутреннюю дистанцию. Взаимодействие — да, слияние — нет.
Багровый свет символа расширился, охватывая всё его внутреннее зрение. В этом свете возникла объемная карта мира, на которой пульсировали около десяти точек, соединенных тонкими линиями энергии. Каждая точка выглядела как рана в ткани реальности, через которую просачивалась маслянистая чернота.
«Лин знает о шести, — продолжил голос. — Три будут активированы перед затмением».
«А десятая?» — спросил Феликс, заметив, что один из узлов светился иначе — не обычной чернотой, а глубоким, засасывающим мраком с золотистыми искрами.
«Десятая уже активна», — ответила тьма. — «Это твоя печать».
Эти слова ударили Феликса точно в солнечное сплетение. Желудок свело судорогой, дыхание перехватило. Всё это время он сам был одной из точек проникновения скверны? Сам того не зная, он служил проводником разрушения?
«Печать была создана Михаилом как часть защитного контура», — объяснял голос. — «Но Чжан Вэй модифицировал ее перед смертью, после битвы с Михаилом, превратив в точку связи между мирами. Она стала десятой, незамеченной точкой проникновения».
Десятой. Неучтенной. Скрытой от глаз защитников.
В груди Феликса нарастала тяжесть, похожая на ужас. Он был ходячей бомбой, источником заразы, которую собирался остановить. Но следом накатило осознание иного порядка.
«Поэтому я не мог полностью предсказать действия скверны», — пробормотал он. — «И мастер в школе Каменного Сердца смог почувствовать меня. И Лин проявлял такой интерес…»
«Не пугайся», — продолжил голос, ощутив его смятение. — «Это не означает, что ты — пассивный проводник скверны. Скорее, ты — шлюз, который может быть открыт в обе стороны. Сейчас, приняв энергию Обратной Вероятности, ты получил возможность контролировать этот поток».
