— И я, — кивнул один из воинов школы Текущей Воды, крепко сжимая древко копья. — Мастер Ю учил нас, что вода не борется с преградами, а меняет своё течение. Может быть, пришло время изменить само русло.
Один за другим, последователи делали свой выбор. Не все остались — часть, бросив последние взгляды, полные сомнения, направились к главному входу храма, где собирались силы под руководством Михаила и мастера Ю. Но двенадцать человек остались с Феликсом и Еленой — маленький отряд, готовый следовать к северо-восточному входу.
— Спасибо, — просто сказал Феликс. — Что бы ни случилось, помните: вы выбрали не слепо следовать древним традициям или покориться хаосу, а создать новый путь.
Он повернулся в сторону храма, где сквозь трещины в пространстве просвечивала энергетическая структура — тринадцать точек соединялись в сложный узор, центром которого была северо-восточная секция.
— Пойдёмте, — сказал он. — Времени очень мало.
Небо над долиной продолжало раскалываться. Новые трещины ползли по куполу реальности, словно паутина, сплетаясь в сложный узор. Воздух вибрировал, словно натянутая струна. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие заполнялись не кислородом, а тягучей субстанцией.
Феликс ощущал вибрации печати под одеждой, пульсация становилась всё сильнее — не болезненной, но настойчивой, словно печать тянулась к чему-то впереди. Её золотой свет просачивался сквозь ткань, отбрасывая странные тени, которые двигались не вместе с телом, а словно с запозданием, будто принадлежали другой реальности.
Они двигались к северо-восточному склону, где, согласно видению Феликса, находился второй вход в храм. Вдали полыхало зарево сражения — мастер Ю и Михаил сдерживали основной напор скверны у главных ворот. Вспышки их энергии разрывали сумрак — голубые волны техник школы Текущей Воды, серебристые молнии от тела Михаила.
Елена коснулась плеча Феликса.
— Что-то не так, — прошептала она. — Скверна… она словно намеренно не замечает нас.
Это было правдой. Тропа перед ними оставалась странно свободной. Чёрные потоки скверны огибали их маршрут, словно река, обтекающая валун. Там, где группа Феликса проходила, тени отступали, а потом смыкались вновь, как тёмные воды после прохода лодки.
— Ловушка? — тихо спросил Лян, пальцы которого нервно поглаживали рукоять меча. Его глаза постоянно двигались, изучая каждую тень, каждый камень.
— Хуже, — ответил Феликс, не замедляя шага. — Она изучает нас. Скверна — не просто разрушительная сила. Она… исследователь.
— Нам расчистили путь специально, — добавила Елена, наблюдая, как чёрные потоки словно разрезаются невидимым лезвием перед их отрядом. — Словно приглашают.
Один из молодых целителей споткнулся, с трудом удержав равновесие. Его лицо покрылось испариной, зрачки расширились.
— Я слышу… голоса, — прошептал он, вцепившись в руку Елены. — Они поют. Все вместе. И песня… она красивая.
Елена положила ладонь на его лоб. Кожа целителя была горячей, как при лихорадке. Тонкие серебристые нити её дара проникли под кожу юноши, нашли точки концентрации скверны — крошечные чёрные узлы, формирующиеся в местах пересечения энергетических меридианов.
— Блокируй разум, — скомандовала она, надавливая на точку между его бровей. — Вспомни первое правило целителя: не верь тому, что кажется красивым, если оно противоречит здравому смыслу.
Юноша моргнул, его взгляд стал осмысленнее.
— Это… это как техника школы Теневого Шёпота, — пробормотал он. — Голоса хотят войти. Обещают…
— Знаю, — прервала его Елена. — Не слушай. Не сейчас.
Феликс замер, вглядываясь в горизонт. Там, за грядой чёрных облаков, небо рвалось на части. Сквозь разрывы проглядывало нечто, от чего болели глаза — не просто иной пейзаж, а иная геометрия, невозможные углы, цвета, которых не существовало в их мире.
— Надвигается, — произнёс он. — Быстрее, чем я предполагал.
Под его ногами земля меняла консистенцию — от твёрдой до вязкой, словно тающий воск. В нескольких шагах впереди маленький камешек поднялся в воздух, застыл, а затем рассыпался на крошечные осколки, которые закружились спиралью, образуя странный рисунок.
— Вот он, — сказал Феликс, указывая на едва заметный проход в скале. — Северо-восточный вход в храм.
Вход представлял собой узкий коридор в породе, такой неприметный, что его легко было принять за обычную трещину. Но Феликс знал — это один из тринадцати входов в храм Равновесия, соответствующий тринадцати энергетическим узлам защитного барьера.
Когда они приблизились, ощущение неправильности усилилось. Воздух вокруг входа переливался странными цветами, будто на него наложили полупрозрачную плёнку. Очертания камней плыли, меняли форму, словно смотришь сквозь движущуюся воду.
Лян вдруг резко выбросил руку вбок, подхватив что-то невидимое. Это оказался маленький камешек — но не обычный, а с пульсирующими чёрными прожилками внутри.
— Скверна, — прошептал он, сжимая его в ладони. — Она даже в камнях.
Феликс кивнул.
