Лин двигался бесшумно, ощущая вибрации храма через подошвы ног. Скверна и порядок вели свой древний спор в каждом атоме этого места. Но теперь он не слышал голосов скверны, зовущих его разрушать и искажать. Он просто… понимал. Видел. Чувствовал.
Проход уводил вглубь, петляя между невидимыми энергетическими линиями, которые теперь проступали перед его взором как светящиеся нити. Золотистые потоки вероятностей, серебристые струи жизненной силы, голубоватые артерии защитного контура, багровые с чёрным прожилки скверны — всё сплеталось в невообразимо сложный узор.
Запах озона усилился. Металлический привкус на языке свидетельствовал о концентрации энергии впереди. Лин ускорил шаг, ведомый новым чутьём, и вскоре оказался на узком выступе, опоясывающем огромный круглый зал.
Внизу, в центре, располагался колоссальный механизм — концентрические круги из материалов, не похожих ни на металл, ни на камень. Они словно перетекали из одного состояния в другое, не будучи ни жидкостью, ни твёрдым телом. В сердцевине возвышался циферблат с тринадцатью стрелками, каждая указывала на один из узлов защитной системы мира.
Лин замер, вжимаясь в тень, и наблюдал.
Феликс чувствовал, как печать на его груди пульсирует в такт сокращениям сердца. Золотые линии растеклись по коже, проникая глубже, сливаясь с его сущностью. Они словно пытались сказать что-то, передать послание, которое он ещё не мог полностью расшифровать.
Елена стояла рядом, её лицо казалось высеченным из мрамора — бледное, решительное, с глазами, в которых отражался серебристый свет её дара. Их руки соприкасались, и через эту точку контакта текла объединённая энергия — не просто сумма их сил, а нечто большее, словно один плюс один давало не два, а бесконечность.
— Вот оно, — произнёс Феликс, глядя на циферблат. Его голос эхом отразился от древних стен. — Сердце защитного контура.
Елена молча кивнула. Серебристая дымка сгустилась вокруг её пальцев, будто живое существо, тянущееся к древнему механизму.
— Я чувствую… присутствие, — прошептала она, сжимая пальцы Феликса. — Не только скверну. Что-то ещё. Старше. Глубже.
Воздух вокруг них сгустился, наполняясь тяжестью ожидания. Даже дышать стало труднее, словно каждый глоток требовал усилия.
— Мы не одни, — ответил Феликс, и печать на его груди вспыхнула ярче, реагируя на его слова. — Думаю, мы никогда не были одни в этом храме.
Он осторожно приблизился к циферблату. Золотые нити печати потянулись вперёд, словно щупальца, пробуя, изучая древний механизм. Когда его пальцы коснулись центра устройства, по телу пробежала волна жара, а затем холода. Печать раскалилась добела, устанавливая связь с древней структурой.
Стрелки дрогнули, начиная движение. Вначале медленно, почти незаметно, затем быстрее, создавая размытые круги света.
— Елена, — произнёс Феликс, и голос его звучал напряжённо, — барьер…
Она кивнула, понимая без слов. Серебристая энергия хлынула из её ладоней, окружая их защитным кругом. Воздух вокруг заискрился, наполняясь странным ощущением — будто за пределами видимого мира кто-то наблюдал, оценивал, ждал.
Пол под ногами завибрировал. Пыль, веками лежавшая в углах и трещинах, поднялась в воздух, кружась в потоках энергии. Механизм набирал скорость, и с каждым оборотом стрелок пространство вокруг становилось всё более пластичным, словно глина в руках скульптора.
Феликс чувствовал, как структура реальности истончается под напором слияния миров. Где-то за пределами храма Мать всех возможностей продолжала разрывать ткань мироздания, проникая всё глубже в этот мир.
— Скорее, нам нужно успеть до того, как барьер падёт окончательно, — прошептала Елена, её лицо покрылось испариной от напряжения. — Она уже близко.
В этот момент пространство вокруг них задрожало, и в зал одновременно вошли три группы.
С востока появился Михаил — его металлическое тело сияло голубоватым светом, шестерёнки в глазницах вращались с невероятной скоростью. За ним следовали четыре светящиеся фигуры — его слуги, созданные из очищенной энергии скверны.
С запада вошёл мастер Ю, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога. За ним следовали уцелевшие воины школы Текущей Воды, их одежда порвана, на коже — следы ожогов и ран.
С севера появился мастер Теней — высокая фигура в чёрном одеянии с капюшоном, скрывающим лицо. Тёмные силуэты скользили за ним, словно живые тени.
Все они одновременно остановились, увидев начавшуюся трансформацию механизма.
— Вы запустили процесс, — произнёс Михаил, делая шаг вперёд. Его голос звучал как множество металлических колокольчиков. — Но вы не понимаете последствий.
— Мы понимаем достаточно, — ответил Феликс, не отрывая руки от циферблата. — Это единственный способ остановить вторжение.
Мастер Теней тихо рассмеялся:
— Ваш “единственный способ” разрушит мир не хуже скверны.
Мастер Ю сделал примиряющий жест:
— Мы все здесь для защиты этого мира. Давайте объединим силы.
