— Объединим? — Михаил покачал головой, и его металлическое лицо исказилось в гримасе, удивительно похожей на человеческую. — После пятисот лет наблюдения за вашими школами я узнал только одно — каждый из вас хочет контроля. Вы называете это “защитой” или “балансом”, но речь всегда о власти.
Вся конструкция храма содрогнулась. Стены задрожали, с потолка посыпалась каменная крошка. Воздух сгустился, наполняясь тяжёлым, металлическим запахом.
— Она здесь, — прошептала Елена, и её серебристый барьер запульсировал с новой силой. — Мать всех возможностей прорвалась сквозь внешнюю защиту.
Гигантская фигура, соткавшаяся из тьмы и багрового света, просочилась сквозь стены храма, словно они были не прочнее дыма. Сотни глаз открылись на её колоссальном теле, изучая присутствующих. Многочисленные руки-щупальца изгибались в гипнотическом танце.
Её голос проникал непосредственно в сознание, минуя слух, вызывая мучительную боль и головокружение. Даже Михаил, с его трансформированным телом, вздрогнул от этого контакта.
Но затем происходящее приняло ещё более странный оборот. Тьма в центре колоссальной фигуры заклубилась, принимая форму. Из глубин проступил силуэт — высокая фигура в церемониальном одеянии цвета запёкшейся крови, с длинными суставчатыми пальцами и лицом, скрытым под капюшоном.
Михаил замер. Шестерёнки в его глазах на мгновение остановились, а затем закрутились с бешеной скоростью.
— Ты… — прошептал он, и в его механическом голосе прозвучала чистая, человеческая ненависть.
Фигура в красном медленно подняла руку, отбрасывая капюшон. Под ним был не человек — череп с неестественно выступающей нижней челюстью, усеянной множеством острых зубов. В глазницах пульсировал тот же багровый свет, что исходил от колоссальной фигуры.
— Хранитель, — произнесло существо, и его голос звучал как шуршание тысячи насекомых. — Пять веков… А ты всё ещё цепляешься за этот мир.
Елена почувствовала, как её барьер дрогнул под напором чужой силы. Существо сделало лёгкий жест, и воздух вокруг него наполнился чернотой, принимающей форму тысяч крошечных игл, направленных на них.
— Мастер Ли! — воскликнул мастер Ю, его спокойствие наконец дало трещину. — Кто это?
Голос Хранителя прозвучал глухо, словно из глубокого колодца:
— Тот, кто убил Тан Сяо пятьсот лет назад. Верховный Жрец культа, открывший первый портал скверны.
Глаза мастера Ю расширились, словно он услышал имя из древней легенды.
— Верховный Жрец… — прошептал он. — Но ведь он погиб при закрытии разлома!
— Он не погиб, — мёртвенно-спокойным голосом ответил Михаил. — Он слился со скверной. Стал её аватаром.
Аватар скверны широко улыбнулся, обнажая ряды острых зубов:
— Как трогательно, что ты помнишь меня, Хранитель. А я помню её крик, когда моё лезвие вошло между её рёбер.
Металлическое тело Михаила задрожало от ярости. Голубое свечение вокруг него сгустилось, превращаясь в клинки чистой энергии, вырастающие из его рук.
— На этот раз я закончу то, что не сделал тогда, — прошептал он и бросился вперёд с нечеловеческой скоростью.
Аватар скверны изогнулся немыслимым образом, уходя от удара, словно был соткан из дыма. Чёрные иглы устремились к Михаилу, оставляя в его металлическом теле крошечные дыры, из которых сочился серебристый свет.
Одновременно тени, сопровождавшие мастера Теней, рванулись к воинам школы Текущей Воды. Их длинные конечности изгибались под невозможными углами, атакуя с нечеловеческой скоростью.
— Предатель! — крикнул мастер Ю, выхватывая изогнутый клинок с гравировкой в виде волны. — Значит, школа Теневого Шёпота всё это время служила скверне!
Мастер Теней покачал головой:
— Не скверне, Цзи. Равновесию. Школы погрязли в своих догмах, забыв истинное предназначение. Текущая Вода слишком мягка, Пылающий Разум слишком прям, Каменное Сердце слишком неподвижно. Мы пытаемся удержать баланс.
— Это не баланс! — крикнул мастер Ю, отбивая атаку тени. — Это уничтожение!
Воздух в зале наполнился разрядами энергии. Золотой свет печати Феликса, серебристое сияние барьера Елены, голубоватые вспышки техник школы Текущей Воды, чернота теней и багровые всполохи скверны — всё смешалось в хаотичном водовороте.
Лин наблюдал за развернувшимся хаосом с высоты своего укрытия. Каждая фракция преследовала свои цели, кричала о защите мира, но в основе всего лежали личные мотивы. Михаил жаждал мести за погибшую пятьсот лет назад возлюбленную. Мастер Теней стремился к власти над новым мировым порядком. Мастер Ю защищал наследие своего учителя.
Он перевёл взгляд на Феликса и Елену. Их объединённая энергия окутывала древний механизм, проникая в его сущность, пробуждая спящие узоры. В их действиях не было жажды власти или мести — только решимость исправить искажение, вернуть миру естественный порядок.
