Чёрные щупальца ударили в барьер Елены, и она вскрикнула от боли — не физической, а ментальной, словно кто-то грубо ворвался в её сознание. Серебристый свет моргнул и начал угасать.
— Не отпускай! — крикнул Феликс, но было уже поздно. Барьер дрогнул, в нём появились бреши, сквозь которые проникала чернота скверны.
В этот момент между ними и Матерью всех возможностей возник Лин. Его трансформированное тело сияло фиолетовым светом, чёрные линии на коже светились изнутри, образуя сложный узор, отражающий рисунок трещин на небе.
— Назад, — произнёс он, обращаясь к колоссальной фигуре. — Ты не остановишь их.
Мать всех возможностей замерла. Её многочисленные глаза изучали Лина с чем-то, напоминающим удивление.
— Я часть обоих миров, — ответил Лин. — Как и все мы. Разница лишь в пропорциях. В равновесии.
Он поднял руки, и фиолетовое сияние его тела усилилось, формируя барьер, дополняющий защиту Елены. Чёрные щупальца скверны отпрянули, словно обожжённые.
— Я обретаю свою истинную сущность, — ответил Лин. — Не скверна и не порядок. Баланс между ними.
Феликс чувствовал, как время растягивается. Каждый удар его сердца казался отделённым от следующего веками. Печать на его груди пульсировала в унисон с механизмом, и с каждым импульсом структура реальности вокруг становилась всё более хрупкой.
— Почти… — прошептал он. — Ещё один узел…
Елена стояла рядом, её лицо бледное от истощения, но глаза полны решимости. Серебристая энергия её дара и фиолетовое сияние Лина переплетались, создавая защитную сферу, удерживающую натиск скверны.
Михаил застыл, наблюдая за невероятным зрелищем, разворачивающимся вокруг. Шестерёнки в его глазах вращались с бешеной скоростью, фиксируя каждую деталь, словно это могло помочь осмыслить происходящее.
Верховный Жрец — существо, воспоминание о котором преследовало его пять столетий — корчился в агонии. Чёрные линии его сущности отслаивались, втягиваясь в трансформированное тело Лина. Шипящий вопль вырывался из рта, слишком широкого для человеческого лица, багровые глазницы вспыхивали при каждом новом импульсе силы.
— Невозможно, — прошептал Михаил, металлические пальцы рефлекторно сжались в кулаки, шестеренки в суставах звякнули, готовые к атаке.
Сколько раз за пять веков он представлял этот момент? Тысячи. Миллионы. Как собственноручно уничтожит убийцу Тан Сяо, как вырвет из него сердце, как заставит захлебнуться собственной чёрной кровью. Но сейчас враг умирал не от его руки.
Верховный Жрец захрипел, его сущность распадалась. Последний взгляд — такой же алый, как пятьсот лет назад, когда он вонзал костяной отросток между рёбер Тан Сяо — метнулся к Михаилу, наполненный чем-то похожим на страх и удивление.
— Ты… всё равно… проиграл, — прохрипел он, прежде чем исчезнуть. — Она… уже… не здесь…
Последние слова растворились вместе с его сущностью. Аватар скверны рассыпался тёмным пеплом, частицы которого втягивались в трансформированное тело Лина, где смешивались с его собственной энергией.
Пусто. Михаил ощутил не торжество, а странную, звенящую пустоту. Пятьсот лет он жил этим моментом, представлял его тысячи раз — как отомстит за Тан Сяо. И вот сейчас, когда враг исчез, не осталось ничего, кроме холодного осознания бессмысленности.
Вокруг продолжалась битва. Мастер Ю двигался сквозь атакующие тени, его тело изгибалось подобно реке, огибающей препятствия. Клинок в его руке оставлял след голубоватого света, разрезающий мрак. Но Михаил улавливал то, что не было заметно другим – микроскопические задержки между выпадами, едва уловимую неравномерность дыхания, чрезмерное напряжение в левом плече. Тело Цзи, несмотря на столетия тренировок, уже не было телом юноши, которого он когда-то обучал.
Тень скользнула к мастеру Ю сбоку, почти неуловимая для человеческого глаза. Старый мастер крутанулся, избегая прямого удара, но тёмный коготь всё же зацепил его рукав, оставив рваную полосу ткани. Он отступил на шаг, прижимаясь спиной к колонне, зажатый между тремя атакующими тенями.
Мастер Теней рассмеялся – сухой звук, напоминающий шорох осенних листьев: – Твои техники устарели, Ю. Школа Текущей Воды мертва – она просто ещё не осознала этого.
