Мастер Ю не ответил. Вместо этого он опустил клинок и свободной рукой потянулся за пояс, извлекая предмет, который носил с собой пятьсот лет – маленький свиток цвета слоновой кости, запечатанный тёмно-фиолетовой печатью. Символ школы Теневого Шёпота, выгравированный на воске, тускло поблескивал в полумраке.
Пальцы Цзи, покрытые сетью морщин и шрамов от десятилетий практики, сорвали печать. Свиток развернулся сам по себе, словно живое существо. Из него хлынул поток энергии – не света и не тьмы, а чего-то промежуточного, мерцающего серебристо-чёрным светом, похожим на лунные блики на поверхности ночного озера.
Мастер Теней застыл. Его высокая фигура вздрогнула, руки, скрытые длинными рукавами, опустились.
– “Слияние теней”, – прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто неожиданное – благоговейный трепет, смешанный с удивлением. – Эта техника утеряна уже четыре столетия. Откуда она у тебя?
Поток энергии из свитка окутал мастера Ю коконом переливающегося света. Тени, атаковавшие его, отступили, словно обожжённые. Их удлинённые конечности съёжились, бесформенные тела заколебались в нерешительности.
– Дар Хуа Лянь, – ответил Цзи, и Михаил уловил в его голосе почти неразличимую дрожь, когда он произносил её имя. Имя, которое не звучало вслух уже много веков. – На случай, если школа Теневого Шёпота забудет о своём истинном предназначении. На случай, если равновесие будет нарушено.
Михаилу не требовались человеческие слёзы – его тело утратило эту способность давным-давно. Но что-то внутри его механической груди дрогнуло, когда он увидел, как энергия из свитка Хуа Лянь преображает Цзи. Седая коса мастера Ю развязалась, волосы поднялись в воздух, окружённые мерцающей аурой. Морщины на его лице словно разгладились, глаза загорелись внутренним огнём. На мгновение Михаилу показалось, что он видит юношу, которого учил пятьсот лет назад – чистого, сильного, бесконечно верного.
Тени вокруг мастера Ю заколебались сильнее, сжимаясь в бесформенные сгустки. А он поднял руки в позиции, которую Михаил не видел уже пять столетий – древней стойке школы Теневого Шёпота, забытой в официальных учениях, но бережно хранимой в тайных техниках посвящённых.
Мастер Теней отступал перед натиском мастера Ю, но в его глазах Михаил видел не страх, а что-то иное — холодный расчёт, выжидание. Словно он был марионеткой, а истинный кукловод ждал своего момента.
Шестерёнки в глазах Михаила замедлились, фокусируясь на ауре мастера Теней. Металлические пальцы слегка подрагивали, настраиваясь на тонкие колебания энергии. И там, в глубине, он увидел… нечто. Не скверну. Не порядок. Нечто иное — древнее, холодное, терпеливое. Присутствие, которое не принадлежало этому миру.
Тем временем, в центре зала Феликс и Елена продолжали работать с механизмом. Их энергии — золотая и серебристая — переплетались, проникая в древнюю структуру. Стрелки часового механизма медленно поворачивались, отыскивая положение тринадцати узлов защитной системы. Двенадцать уже активированы, оставался последний — самый сложный.
— Почти… — шептал Феликс, пот стекал по его вискам, дыхание стало тяжелым от напряжения. — Ещё немного…
Мать всех возможностей чувствовала опасность. Её колоссальная фигура сотрясалась от беззвучного гнева, тысячи глаз отчаянно метались, ища способ остановить происходящее. Щупальца скверны хлестали по барьеру, который удерживал Лин, оставляя на нем паутину трещин.
— Не выдержу долго, — процедил Лин сквозь стиснутые зубы, черные линии на его лице пульсировали от напряжения. — Спешите!
В этот момент пространство вокруг замерцало. Воздух сгустился, время замедлилось, а затем остановилось. Капли пота на лбу мастера Ю застыли. Энергетические потоки вокруг Феликса и Елены превратились в неподвижные ленты света. Даже щупальца Матери всех возможностей застыли в воздухе, не достигнув цели.
Всё замерло, кроме Михаила и мастера Теней.
— Наконец-то, — произнёс мастер Теней, но голос был не его — глубже, древнее, словно говорили одновременно тысячи существ. — Наконец-то мы можем поговорить без лишних ушей, Хранитель.
Михаил выпрямился. Его металлическое тело мерцало голубоватым светом, механизмы внутри работали с удвоенной скоростью, реагируя на опасность.
— Кто ты? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе.
Фигура в чёрном одеянии улыбнулась, но это была не человеческая улыбка.
— У меня много имён, — ответило существо. — Иногда меня называют Наблюдателем. Иногда — Архитектором. Но эти имена ничего не значат. Важно лишь то, что я был здесь задолго до вас всех.
— Ты стоишь за всем этим, — произнес Михаил, чувствуя, как механизмы внутри его тела начинают перегреваться от внезапно нахлынувшего осознания. — Не скверна. Ты.
