Тонкие черты лица, длинные волосы, собранные на затылке в свободный узел, спокойный, внимательный взгляд. Она была именно такой, какой он помнил ее в тот последний день. Не моложе, не идеализированнее — просто она. Тан Сяо. Его подруга, его любовь, его потеря.
Наблюдатель отступил, его форма колебалась: — Ты видишь иллюзию, — прошипело существо. — Призрак. Я могу дать тебе реальность.
— Нет, — ответил Михаил, не отводя взгляда от фигуры Тан Сяо. — Она никогда бы не приняла такого возвращения. И она никогда бы не простила мне, если бы я предал все, что мы строили вместе, ради своих желаний.
Образ Тан Сяо улыбнулся — тихой, немного грустной улыбкой, которая была так ему знакома. Она не говорила — просто смотрела на него с выражением, в котором читалось одновременно одобрение и печаль, решимость и прощание.
И в этот момент Михаил понял. Пятьсот лет он хранил систему, считая, что выполняет её последнюю волю. Но последний урок Тан Сяо он так и не усвоил. Она не стремилась к абсолютному порядку — она искала гармонию. Не отрицание скверны, а принятие её как части мироздания, уравновешенной порядком.
— Ты был прав в одном, — сказал Михаил существу. — Я действительно исказил равновесие. Своей системой защиты, созданной из любви и страха. Я виноват не меньше тебя.
Существо замерло, его мерцающие глаза уставились на Михаила с настороженностью: — Ты признаешь свою ошибку?
— Да, — просто ответил Михаил. — И я исправлю её. Но не твоим путем.
Его металлическое тело вспыхнуло, словно звезда. Шестерёнки и механизмы внутри начали работать с невероятной скоростью, пробуждая силу, которую он сдерживал пятьсот лет.
— Я Хранитель, — произнёс Михаил голосом, в котором звучала мощь веков. — И я больше не буду просто наблюдать.
Существо бросилось вперёд, но было уже поздно. Волна чистой энергии хлынула от Михаила, разрывая заклинание существа. Время, замороженное Наблюдателем, дрогнуло и потекло снова.
Воздух расцвел тысячами сверкающих осколков, когда тело существа разорвалось на фрагменты чистой энергии. Мастер Теней рухнул на колени, освобождённый от контроля, его лицо исказилось в гримасе боли и изумления.
— Вы! — закричал он, и это был уже его голос, человеческий, хриплый от долгих лет подчинения чужой воле. — Вы не знаете, что делаете! Он сильнее, чем вы думаете!
Но сила Михаила уже разворачивалась, окутывая зал защитным куполом голубоватой энергии. Мать всех возможностей завершила свою атаку, но теперь её щупальца наткнулись на новый барьер — сияющую стену чистой энергии.
Лин, воспользовавшись моментом, присоединился к Феликсу и Елене:
— Я знаю этот узел, — сказал он, указывая на тринадцатую стрелку циферблата. — Я был там. Изучал его структуру. Позволь мне.
Феликс кивнул, и золотая нить потянулась от его печати к Лину, соединяясь с фиолетовым сиянием его трансформированного тела. По этому каналу потекла информация — образы, ощущения, знания о структуре Северного храма, скрытые символы в его основании, тайные контуры магических печатей.
Михаил наблюдал, как последняя стрелка циферблата наконец сдвинулась, указывая точно на Северный храм. Механизм загудел, его вращение ускорилось, переходя в вибрацию, которая распространялась по всему залу, по всему храму, по всему миру.
Концентрические круги засветились всеми цветами спектра, а в центре циферблата образовался вихрь чистой энергии — ни скверны, ни порядка, но их первоосновы, из которой произошли оба.
Мастер Теней рванулся вперед с нечеловеческой скоростью, в его ладонях формировались сгустки густой тьмы: — Вы уничтожите всё! — кричал он. — Наблюдатель был прав! Без противостояния наш мир погрузится в стагнацию!
Мастер Ю преградил ему путь, сияющий энергией из древнего свитка школы Теневого Шёпота: — Цин Фэй, — произнес он имя, которое мастер Теней не слышал уже столетия, — всегда ищущий крайности, никогда не видящий середины.
— Середины не существует! — выкрикнул мастер Теней, выбрасывая вперед руки с полыхающими сгустками тьмы. — Есть только противостояние!
Их энергии столкнулись посреди зала, создавая вихрь серебристо-черного света, бьющийся в конвульсиях между двумя мастерами. Оба старика, несмотря на временную молодость, дарованную древними техниками, знали, что это их последнее противостояние. Вихрь энергии разрастался, угрожая поглотить их обоих.
Мать всех возможностей издала беззвучный крик, её колоссальная фигура задрожала, многочисленные глаза закрылись один за другим.
