Рядом с комнатой охраны располагалась туалетная комната. В небольшой железной сетке над крошечным умывальником лежал кусок дурно пахнущего мыла.
Быстро взбив мыльную пену, Джамал принялся методично сбривать бороду – и все же порезался. Кое-как закончив, он смыл пену с лица, наскоро вытерся платком, убрал бритву в карман и вернулся в купе, где быстро переоделся в защитный плащ рабочего, который принес Кайл, пока Джамала не было в купе.
– Я бы тебя не узнал без бороды, – сообщил ему Бертани.
– Это потому, что ты меня видел раньше, – ответил Джамал и поднял ворот плаща, прикрывая порезы на шее.
Полиция добралась до них еще минут через десять. Мельком оглядев купе, офицер что-то пробурчал и пошел дальше.
– А почему документы не спросили? – шепотом поинтересовался Риккардо.
– Мы с тобой работаем на этом поезде. Все наши документы должны быть проверены раньше. Нужно спрятаться на время – боюсь, меня могут искать, а идти мне на юге, собственно, некуда.
– Куда ты теперь?
– Слышал, что собирается ополчение. Артур отправлял туда своих людей…
– Можно мне с тобой? – не дослушав, перебил его Бертани.
– Выйдем мы с тобой вместе, чтобы подозрений никаких не вызвать, но к родителям ты все равно поедешь. Ты говорил про четвертую декаду?
– Да.
– Вот и хорошо. Сойдем с электрички и сразу же разъедемся в разные стороны. Помни: сиди и не высовывайся. Все выведывай и подслушивай.
– Ты все же решил нам помогать, да?
– Вам? – Джамал удивленно поднял брови.
– Да, восстанию против лордов, Артуру…
– Нет, нет, я сотни раз говорил Артуру, что ваше восстание – пустая затея. Не получится у вас ничего.
– Почему же? Мы захватим Город, вот увидишь.
– А дальше-то что?
– Сделаем так, чтобы у всех было вдоволь еды, снесем хибары у стены.
– Хорошо. А дальше?
– Ну, не знаю. Это дело долгое само по себе.
– И в итоге ни к чему не приведет. Вы о главном забыли, заигрались. Пристенные сейчас – безмолвны. В Городе есть одна проблема, которую невозможно решить, – людей заставляют молчать, нас, художников, – выставлять правильные картины, Куперов – печатать одобренные лично судьей статьи. Как вы узнаете, что у пристенных еды – вдоволь, что одежда – не рвется через два дня после того, как ее купили, что новому дому не нужен ремонт? Вы создадите кучу комиссий, которые будут заваливать ваш новый Совет кучей бумаг.
– А ты предлагаешь парламент?
– Да. – Джамал кивнул. – Старая Земля страдала множеством недостатков, но одно у них там было точно – свобода слова.
– За которую Виго и поплатился.
– Ты читал его дневник?
– Вся верхушка мятежа читала, – высокомерно заметил Бертани.
– Опасная книга, если прочитать ее поверхностно. У меня не так давно был занятный разговор с Артуром и… еще одним человеком. Этот человек очень интересно высказался о лозунге старой Земли: каждый человек ограничен обществом, в котором он живет, и каждый человек превыше этого общества. Как ты его понимаешь?
– Лукас писал…
– Нет, не Лукас. Скажи, как понимаешь этот лозунг именно ты?
– Я… – Риккардо растерялся. – Я считаю, что вторая его часть – самая важная. Общество должно служить человеку.
– А ограничение?
– Ну, я… Наверное, речь идет о преступниках, да?
– Важны обе части. Я толкую это по-другому. – Джамал покачал головой. – Пока человек помогает обществу, общество, в ответ, помогает ему. Человек должен быть полезен, это самое главное. Тогда такой человек, его достижения – превыше всего.
– Интересно, – протянул Риккардо. – А ты не думал, что есть бесполезные люди? Те, что ничего не делают целыми днями?
– Так не бывает, каждый обязательно что-то сделает в своей жизни – совсем незначительное или что-то заметное и значимое. Про бесполезных людей, как ты их назвал, очень быстро забывают. А это страшно, по-настоящему страшно.
К удовольствию Джамала, Риккардо замолчал и уставился в окно. Джамал понимал, что случившееся с Софи еще тяготеет над ним, а потому пытался заговорить его и увезти как можно дальше. Возможно, когда Риккардо узнает правду, он сможет принять ее чуть легче. Пусть пока надежда живет в нем.
Разговор их возобновился минут через пять и вяло потек вокруг тех историй, которые каждый из них слышал о жизни на старой Земле.
Когда электричка миновала пятую декаду, Джамал и Риккардо выбрались из своего убежища в тамбур вагона. В ожидании остановки там начинали собираться пассажиры. Полиция давно покинула состав, не найдя никого и ничего для них интересного.
Трое пассажиров бесцельно разглядывали потрепанный пейзаж в дверное окно – синтетической траве и кустарникам не нужен был толстый слой почвы, а многочисленные деревья, которыми пытались засадить Астарот, вынужденно ютились в огромных горшках под землей. У неработающих станций деревья давно засохли, а зеленая трава была усеяна проплешинами, которые некому было убрать. Сквозь них отчетливо была видна родная серая земля этой планеты. Джамал понимал, что именно у такой станции прошло все детство Риккардо.
Вскоре цифра 5, которой были украшены все без исключения здания вдоль железнодорожных путей, сменилась на цифру 4 – состав приближался к четвертой декаде.
