— В пассивном режиме — до двух месяцев.
— Значит, мы отсутствовали больше двух месяцев. За это время на Глобусе наступила зима.
— Мы же были в Египте не больше четверти часа! — воскликнула Нуаре. — А тут прошло два месяца?
— Или несколько лет. Или столетий. Пока мы не знаем.
— Проклятье! — Сноу нахмурился. — Невозможно выйти на поверхность — там лютый мороз, а мы в шортиках и маечках! Курортнички!
— Тогда надо продолжить путешествие, только и всего, — сказал Айво. — Мы же для этого сюда пришли, не так ли, Ричи?
— Да, ты прав, Айво. Единственное, что необходимо сделать, это забрать вещи, которые мы оставили снаружи.
— Зачем, что мы там оставили?
— Пару полотенец, зонт, еще что-то…
— Их там наверняка уже нет.
— С чего ты взял?
— Если мы отсутствовали столько времени, что батарейки сели, неужели ты думаешь, что нас не хватились в гостинице? Глиссер, что взяли напрокат, конечно же, нашли, как и наши вещи.
— И не попытались открыть плиту?
— А кто тебе сказал, что её обнаружили? На вид она неровная, вполне похожа на обычный большой валун…
— Но мы-то нашли!
— Нашли, потому что искали что-то в этом роде.
— Неужели Нико не догадался, куда мы могли уйти?
— Значит, не догадался. Или сделал вид, что не догадался.
— Постой, уж не думаешь ли ты, что Нико?.. — Сноу не договорил. — Он же сам нам показал Пирамиду под водой!
В туннеле повисло молчание. Минуту спустя Сноу взял у Блумберга параллелепипед и приставил к плите:
— В любом случае надо всё-таки проверить, что творится снаружи.
С этими словами он решительно открыл проход и быстро вышел.
Снаружи был день, но небо, покрытое темно-серыми облаками, пропускало мало света. Сильный ледяной ветер заставил Ричарда пригнуться. Он посмотрел вокруг — кроме скал, льда и снега у входа он ничего не увидел. Тогда он поднял голову и вгляделся в хмурую даль, но из-за пурги ему удалось различить лишь смутные очертания острова Святого Патрика. Океан вокруг вздымался огромными валами, которые с грохотом разбивались о скалистый берег. Кое-где на воде белели льдины. Почувствовав, что продрог до костей, Сноу юркнул обратно в туннель и поспешно закрыл плиту.
Немного уняв дрожь, он посмотрел на экран МИППСа. Стараясь не стучать зубами, сказал:
— Минус двадцать два, и шторм, с ума сойти. Волны с пятиэтажный дом. Я не знаю, как мы сможем сами добраться до побережья. Но связь наверху, похоже… нет, не пойму, что коммуникатор показывает! Сейчас вот её нет. Наверное, гранит и известняк сильно экранируют сигнал.
— Не думаю, камень не может полностью экранировать радиоволны, здесь наверняка есть еще что-то… Или связи просто нет. Скорее всего. Хотя… — задумчиво проговорил Блумберг и закончил: — Возвращаемся в круглый зал?
— Да, тем более что мы знаем — вернувшись сюда, есть пусть небольшой, но шанс связаться с берегом и вызвать помощь.
— Как связаться, Ричи, если связи нет? Костры запалим, как Робинзон Крузо?
— Да хотя бы. Кстати, Даниэль Дефо, автор «Необыкновенных приключений Робинзона Крузо», служил в английской разведке.
— Это ты к чему сейчас сказал? К тому, что он тоже спецагент? Это нам как-то поможет?
Ричард пропустил замечание мимо ушей.
— Так, акваланги возьмем с собой вниз. Здесь, у входа, они никому не нужны, а в Пирамиде могут пригодиться.
Сноу взял два баллона, но Айво его остановил:
— Как ты собираешься нырять?
— Как обычно.
— А ты себе представляешь, какая сейчас температура воды в океане?
Сноу медленно поставил баллоны на место:
— Ты хочешь сказать…
— Именно, Ричи. Мы рассчитывали нырять в теплом море, а температура воды сейчас не выше двух-трех градусов. Как ты себе представляешь погружение без теплого гидрокостюма?
— А если?..
— Что «если»? Ты думаешь, здесь может находиться какой-нибудь внутренний водоем, не связанный с океаном? Выбрось эту мысль из головы — это нереально. Так что оставляем акваланги и идем обратно.
Члены экспедиции зашевелились и двинулись по темному коридору вниз к круглому залу.
Оказавшись в нём, они сразу направились по прямой к его противоположному концу. По ходу движения стало понятно, что зал не круглый, а эллипсообразный, причем его бо́льший диаметр составлял ни много ни мало сто семьдесят метров. Наконец они остановились перед входом в коридор, расположенный напротив. Страховочный оранжевый трос, привязанный к поясу Эстель, уходил чуть светящейся нитью в темноту, из которой они пришли. Нуаре вбила в пол небольшой костыль, отрезала ножом фал и привязала. Теперь по крайней мере часть пути была обозначена, и этот репер сохранится вне зависимости от того, что с ними случится дальше. Блумберг внимательно осмотрел стену вокруг ниши, перешел к соседнему входу.
— Что ты ищешь? — спросила Нуаре.
— Ведь должно же быть какое-то обозначение, поясняющее, куда ведет каждый туннель, — не поворачивая головы и продолжая осматривать камни, ответил Айво. — Тут темно и с фонарем, трудно что-либо увидеть. Вот если бы зажегся свет, то я…
