Доступного не для многих.
Собрался в дорогу дальнюю,
Ушёл, не простившись с нею…
Но, сделав её печальною,
Не сделал её беднее.
Там, где при стихийном бедствии
Буянили рек разливы,
Бывают всегда впоследствии
Ещё зеленее нивы.
В ожиданье любимой,
Понимаете сами,
Мне минуты однажды
Показались часами.
Был солдатом пехотным,
И порою тогда мне
День казался неделей,
А недели — годами.
Институтские годы —
Это, право, не бремя,
Но я думал: «Как медленно
Движется время…»
А сегодня я вспомнил
Минувшие даты…
Как же всё-таки быстро,
Юность, прошла ты!
Засыпаешь, смежив ресницы,
Ты в полуночной тишине.
Я хотел бы тебе присниться
Этой ночью в тревожном сне.
Будто — свет луны белолобой,
Будто — ветер шумит в листве…
С незнакомой тебе особой
Я иду по ночной Москве.
Будто я её одеваю
В песнопенья души своей
И такие шепчу слова ей,
Хорошо от которых ей.
Коль такое тебе приснится —
Ты пробудишься ото сна.
Вспомнишь маленькую страницу
Недописанного письма —
И допишешь его, допишешь!
И докажет мне почтальон,
Что ты мною «живёшь и дышишь»,
Что ты видела «скверный сон».
Страницы былого листая,
Не вспомнил ни часа, ни дня,
Когда же ты всё-таки стала
Роднее других для меня?
Быть может, такое случилось
На зябком привале,
когда
За ворот шинели сочилась
Упавшая с неба вода.
А я, не скрываясь от ветра,
Забыв про недолгий привал,
Твои голубые конверты,
Глупея от счастья, вскрывал.
Не знаю, а может быть это
И раньше случилось,
когда
В начале московского лета
Со мной приключилась беда.
Не прожил никто без ошибок,
Никто без ошибок не рос…
Учились мы жить
на ушибах,
Порою опасных всерьёз.
Упав, я не встал бы, пожалуй,
Но, так же, как прежде, любя,
Ты верить в меня продолжала —
И сам я поверил в себя.
И губы упрямее сжаты,
И жажда солёная
жить!
Быть может, и стал я тогда-то,
Как жизнью, тобой дорожить.
Нет, озеро совсем не изменилось.
Оно как прежде встретило меня:
Предутренним туманом задымилось,
Волной о камни берега звеня.
Когда-то здесь, на этом самом месте,
Присев на спины матовых камней,
Грустил я о тебе, чужой невесте
И неприступной сверстнице моей.
Ты верность непреклонную хранила
Тому, кто между нами третьим был,
И, может быть, меня не полюбила
За то, что очень я тебя любил.
Я здесь бродил, разбрызгивая лужи,
Судьбу свою печальную кляня.
Я думал:
«Чёрт возьми, да чем я хуже
Того,
кто стал счастливее меня?»
Уже не дождь — сырые хлопья снега,
Летя в лицо, мешали видеть мне.
Я лодку брал,
чтоб выйти на Онего,
Чтоб с озером побыть наедине.
Волну крутую бил веслом упругим,
Как будто это был соперник мой,
Пока в бессилье не свисали руки…
Потом, усталый, плёлся я домой.
И засыпал.
И ничего не снилось.
А поутру я снова замечал,
Что озеро совсем не изменилось:
Всё так же нежно гладило причал.
Таким же яснооким оставалось,
Глубоким и кристальной чистоты.
Сейчас мне почему-то показалось,
Что очень на него похожа ты.
Опять о тебе проявляя заботу,
Которая вовсе тебе не нужна,
Соседка ладонью прикроет зевоту
И скажет,
что больше ты ждать
не должна.
Не пишет — измена.
А как же иначе?
Тебе тяжело?
Полегчает, поплачь.
Докажет она, что твои неудачи
Живут в повторенье её неудач.
На опыт, который накоплен годами,
Сошлётся, злословя о нравах мужчин…
Родная,
не верь седине этой дамы
И мудрости ложной глубоких морщин.
Сегодня, твои разделяя печали,
Она над твоей причитает судьбой.
А вот я вернусь —
и соседка едва ли
Твоё ликованье разделит с тобой.
Я дверь распахну,
я найду твои руки
И губы, которыми грезил во сне…
Глаза у соседки твоей близоруки —
Она, отступая, наденет пенсне.
Сутулясь, прошепчет невнятное что-то
И, вливши в себя валерьянки глоток,
Достанет альбом
с пожелтевшими фото
И будет сморкаться
в промокший платок.
Наверное, оттого мы
Друг с другом не так нежны,
Что слишком давно знакомы
И слишком давно дружны.
Нам встречи и расставанья
Не увлажняли глаз,
И дальние расстоянья
Не волновали нас.
Так что же со мной случилось,
С какой это стати мне
Негаданно ты приснилась
В нелепом тревожном сне?
А после ты снилась чаще —
И так вот в один из дней
Мечтой о возможном счастье
Вдруг стала в судьбе моей.
Но ты не узнаешь только
Про трудные эти сны…
Мы слишком знакомы долго
И слишком давно дружны.
Просвета нет на горизонте,
Холодный дождь берёзу гнёт.
Крыльцо. Прозрачный плащ
и зонтик.
Не очень смелый шаг вперед…
Крыльцо… Но как с него
спуститься? —
Ручьям и лужам нет числа…
Боясь промокнуть, простудиться,
Ты на свиданье не пошла.
Лидии Обуховой
Поругай меня снова
За то, что я снова не брит…
Понимаешь ли ты,
Я люблю этот милый упрёк.
Я ему улыбался
Под чавканье конских копыт
Далеко от тебя,
В недрах северных длинных дорог.
Я его вспоминал
В Белом море среди рыбаков,
В час, когда на дыбы
Становился шальной мотобот.
И, прижавшись к корме,
Я смотрел на гряду облаков,
На груди от дождя
Пряча виды видавший блокнот.
Стыл на Мурмане,
Шел по карельским лесам…
Я слегка огрубел,
Я дорожною пылью покрыт…
Проведи же рукою
По жёстким моим волосам,
Поругай меня снова
За то, что я снова не брит.
Бывают друзья, для которых,