Нет, не зверя, а тень зверя! Длинную, остроносую, остроухую, клыкастую тень. Неведомый зверь, не особо таясь, приближался к обалдевшему от неожиданности Алексу. Его хвост метался из стороны в сторону с такой стремительностью, что казалось, что хвостов у зверя несколько. Алекс присмотрелся. При должной сосредоточенности их можно было насчитать восемь или даже девять. Вот такой оптический обман. А ещё оптический обман подкреплялся обманом психическим. Алекс ещё не видел прячущегося за внедорожником зверя, а волосы на теле уже встали дыбом, мышцы напряглись, а нервы натянулись до предела. Текучая, лишенная четких очертаний тень не давала никакого представления о том, с каким зверем ему предстоит встретиться, но растекающаяся в жарком воздухе опасность казалась физически ощутимой.
Осторожно, стараясь не шуметь и не делать резких движений, Алекс потянулся к дверце. Тень колыхнулась, распласталась на асфальте, звериная морда вытянулась ещё сильнее, а клыки сделались неестественно огромными, как будто тень эту отбрасывала не настоящая звериная голова, а большая, гротескного вида маска.
Мелькнула мысль, что это развлекается кто-то из младших Славинских. На такие глупые шутки были способны Гера и Демьян, но Гера больше не вставал из инвалидного кресла, а у Демьяна наверняка имелись дела поважнее.
– Ну! – сказал Алекс не слишком тихо и не слишком громко. – Выходи давай, чудище лесное!
Тень на асфальте снова колыхнулась, и ему на мгновение показалось, что неведомый зверь ухмыльнулся клыкастой пастью. Так и до галлюцинаций недалеко! Что он пил в Логове? Да ничего он не пил!
А потом в тишине послышался странный звук, похожий на кошачье урчание. Тень на асфальте продолжала ухмыляться, а урчание делалось все громче, все уютнее. Захотелось выйти на дорогу, шагнуть на лунную дорожку, вычерченную поверх асфальтовой и слушать-слушать этот упоительный, похожий на пение сирен звук.
Алекс сделал сначала один шаг, потом второй. Теперь им владело единственное чувство – нетерпение! Ему хотелось как можно быстрее встретиться с прячущимся в темноте существом. Встретиться, преклонить колени, подчиниться…
Наверное, он был уже близко. Наверное, всего несколько шагов отделяли его от цели, когда упоительную, похожую на колыбельную песню сменил грозный рык, а в грудь Алексу врезалась огромная серебристая туша. Врезалась, сбила с ног, приложила затылком о дорожное полотно с такой силой, что зазвенело в ушах.
Звон прошёл быстро, оставляя после себя болезненную тишину и пульсирующую головную боль. Никакого урчания, никакого пения сирен – только шершавый язык на щеке да тяжесть когтистых собачьих лап на груди.
– Лаки?.. – прохрипел Алекс, спихивая с себя пса и пытаясь сесть. – Лаки, что ты творишь?
И язык, и тяжесть, и шумное собачье дыхание исчезли в мгновение ока, оставляя его наедине с чудовищной головной болью и стремительно теряющими яркость воспоминаниями. Алекс осторожно скосил взгляд на дорогу. Никакой тени. Никакого зверя! Ни ведомого, ни неведомого!
Ушел по доброй воле или испугался Лаки?
Как бы то ни было, а чутье подсказывало, что такое эффектное появление полуночного пса избавило его от очень больших проблем, если не от настоящей беды.
Алекс со стоном встал, пошатнулся, уцепился в загривок подскочившего Лаки, с рассеянной отстраненностью подумал, что голова болит слишком сильно для такой незначительной травмы. Бывали в его жизни удары и посильнее! Ощущение в теле было как после многочасовой попойки. Красные клочья боли сталкивались в его черепной коробке с белесыми клочьями тошноты до тех пор, пока Алекса не вырвало прямо на асфальт.
Несколько минут он стоял, дыша открытым ртом и упершись вспотевшими ладонями в дрожащие колени, а потом осторожно выпрямился. В ровном и ярком свете фар его внедорожника не было никаких теней. Неведомый зверь убрался восвояси. Значит, и им пора.
Лаки заскочил в салон одновременно с Алексом, поворчал, устраиваясь поудобнее на заднем сидении, а потом затих.
– Что это было? – спросил Алекс, трогая автомобиль с места.
Лаки, морда которого маячила в зеркале заднего вида, оскалился. Сейчас, при свете луны, пёс выглядел весьма внушительно. Не мудрено, что неведомый зверь не рискнул вступить с ним в схватку.
– Спасибо, друг! – Алекс протянул руку, почесал Лаки за ухом. – Не знаю, что за хрень там была, но ты появился очень вовремя!
Лаки рыкнул, его глаза мигнули в темноте красным. Не пугающим, а успокаивающе красным. Собственный монстр всяко милее и ближе к сердцу, чем монстр неведомый.
Очутившись в Гавани, Алекс первым делом выпил две таблетки обезболивающего, потом принял горячий душ, смывая с кожи остатки недавнего страха.
Часы в гостиной показывали половину двенадцатого. Деду, который привык рано ложиться и так же рано вставать, звонить уже нет никакого смысла. Да и утро вечера мудренее!
