Алекс уже был в кровати, когда в спальню бесшумно проскользнула отсвечивающая серебром тень. Похоже, этой ночью Лаки решил переночевать рядом с ним. Мысль эта принесла Алексу неожиданное удовлетворение. С нею он и скатился в пушистый, пахнущий лесом, мокрой собачьей шерстью и туманами сон.
Проснулся Алекс от пронзительных трелей. Ещё не придя окончательно в себя, он нашарил на тумбочке телефон и присвистнул. Часы показывали не привычные шесть утра, а половину восьмого. Вот таким коварным оказался его сон. С другой стороны, голова больше не болела, а остатки сна слетели с Алекса сразу, как только он увидел номер звонившего.
Это была Акулина. Та самая Акулина, которая звонила ему раз в десятилетие и лишь по исключительно важным поводам. Судя по тому, что телефон не думал умолкать, повод был очень важный.
Алекс сел в кровати, и прижал трубку к уху.
– Что случилось?
Уже почти полностью придя в себя, он отметил, что Лаки в комнате нет. Наверное, ушел совершать утренний моцион без хозяина.
Какое-то время в трубке царила тишина. Алекс уже было решил, что связь оборвалась, а потом прямо в барабанную перепонку врезался громкий, странно вибрирующий голос Акулины.
– Уваров, это ты? – позвала она, словно была не до конца уверена в том, кому звонит.
– Я.
Он встал с кровати, вышел в кухню, включил кофе-машину и, прикрывая динамик айфона рукой, посмотрел в окно. Лаки каким-то непостижимым образом удалось открыть ведущую на террасу дверь и сейчас он с щенячьим самозабвением плескался в озере.
– А ты… где?
– Я дома, Шарп.
В трубке послышался долгий вздох.
– Уваров, ты должен приехать. Срочно! – То ли из-за помех, то ли по какой-то другой причине, но Алекс не мог понять, чего в голосе Акулины больше: веселья или истерики.
– Куда приехать? – спросил он, возвращаясь к кофе-машине за чашкой двойного эспрессо.
– В Логово! – Голос Акулины то падал до шепота, то срывался на крик. – Нет, не в Логово! Езжай сразу к Лисьему утёсу!
– Что случилось? – Алекс отхлебнул кофе, понимая, что это утро перестало быть добрым ещё до того, как он проснулся.
– Приезжай! – рявкнула Акулина и отключила связь.
Кофе он допивал впопыхах, на ходу умываясь и собираясь в дорогу. Мокрый с макушки до кончика хвоста Лаки не решился заходить в дом и наблюдал за ним с террасы. Выглядел пёс почти нормально. Если не приглядываться. Алекс очень надеялся, что никто приглядываться не станет. Звонок Акулины его одновременно пугал и интриговал. Впрочем, Акулина Славинская была мастером интриги, этого таланта у неё не отнять. Запросто может случиться так, что она решила сделать его героем одного из своих подкастов, а таким вот незатейливым способом просто выманивала из дома.
Алекс уселся за руль, Лаки запрыгнул на заднее сидение, шумно и многозначительно засопел в ухо, наверное, давал понять, что на сей раз прятаться по кустам не намерен. Ну и ладно!
Машину пришлось бросить на проселке, примерно, в двух километрах от Логова. Дальше они с Лаки пошли пешком. Вернее, Алекс пошел, а Лаки тут же растворился в лесу, словно его и не было.
Зарядил дождь. Теплый, мелкий, нудный. Небо, едва различимое в переплетении ветвей, затянуло сизой пеленой. Сделалось темно и тоскливо. А ещё неспокойно. Захотелось, чтобы вернулся Лаки, а причина утреннего звонка Акулины оказалась совершенно дурацкой.
Акулина вышла из-за дерева так неожиданно, что Алекс чертыхнулся. На ней были кроссовки и испачканный во что-то бурое спортивный костюм. На её тонкой шее болтались наушники, а в правой чуть подрагивающей руке она сжимала айфон, с которым не расставалась, наверное, даже во сне.
– Явился, – сказала Акулина мрачно. Тон её был привычно недовольный. И сама она казалась привычной. Если бы не бурые пятна, которые Алекс безошибочно идентифицировал, как кровяные…
Приплыли…
– Ты ранена? – спросил он, не рискую прикасаться к Акулине и оглядывая её с безопасного расстояния.
– Я? – Она посмотрела сначала на него, потом на свою футболку, а потом мотнула головой: – Это не моя кровь.
– А чья?
Ответить она не успела, из ближайших кустов вынырнул Лаки. Акулина с криком отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.
– Хоть бы на поводок взял свою собаку Баскервилей!
Её тонкие губы кривились в какой-то неуверенной, даже жалкой усмешке.
– Лаки, свои! – Сказал Алекс, хоть и не считал эту желчную девицу своей.
Пёс молча обошел Акулину, встал по правую руку от хозяина.
– Так чья на тебе кровь? – спросил Алекс, уже подозревая не просто недоброе, а катастрофически плохое.
– Пойдём со мной, – сказала она и, не дожидаясь дальнейших расспросов, нырнула в сырую лесную тьму.
Они с Лаки двинулись следом. Судя по тому, как вздыбилась шерсть на загривке пса, ничего хорошего от этой прогулки он тоже не ждал. А может даже уже знал наверняка, что их встретит у подножья Лисьего утёса.
