Приборная панель имела простой дизайн и крупный сенсорный экран. Боря установил брелок в специальное отверстие, и экран загорелся. Разработчики напичкали систему: маршрутизатор, сирена, ультразвук, сужение шасси, управление фарами, брызговиками, погодными датчиками. Система выдавала всю необходимую для эксплуатации информацию. Алексей тыкнул на кнопку, и колонки зашипели, – полицаям выделялась особая частота.
– Западная граница! Повторяю! Требуется подкрепление!
– Принял!
– Сколько их?
– Пятьдесят. Может больше, – прорывались из колонок слова сквозь шипение. Боря раздраженно тыкнул в экран, вырубая связь.
До лагеря ехали долго, по пути не встретили ни одного отряда. Как он и предполагал, властям сейчас было не до них. Остановив капсулу под высокими деревьями, чтобы не пришлось тратить время на маскировку, друзья отправились по лесной тропинке вглубь чащи. Они даже не достигли первой вышки, когда запах гари полностью поглотил хвойный аромат. Алексей поморщился, прогоняя назойливые воспоминания: носилки, вспышки в небе, крики, дождь, шипящие звуки лучевого оружия, хлопанье лопастей. Последнее ему часто снилось. Ни картинки, ни образы, только звук: нарастающий, приближающийся, смертоносный.
Вышки были разрушены, покрытый инеем локатор валялся посреди тропинки. Боря подхватил его и яростно закинул в кусты. Алексей похлопал по плечу друга, кивая в сторону лагеря.
– Идем, – достал он из-за пазухи лучевой пистолет. (Яго оставил им по подарку на заднем сидении, издевательски перевязав их красными лентами.)
Ближайшая к лагерю вышка, на которой они совсем недавно следили за вражескими объектами, тоже была разрушена. Рядом с тропинкой лежало подгнившее тело, успевшее заиндеветь на морозе. Дома на импровизированной аллее разрушились основательно; из припорошенных снегом обломков кое-где виднелись человеческие тела или их части. Товарищи разделились, желая быстрее управиться и свалить из лагеря смерти.
Алексей разгребал обломки, натыкаясь на тела, сгоревшие до неузнаваемости, покореженные, сгнившие, застывшие в минуты своих последних терзаний. Первые несколько домов истлели практически полностью. Другие – походили на решето. Дом Драгана был одним из таких. Он зашел внутрь, осмотрелся. Удивительно, но камин уцелел. Алексей взял в руки фотографию с изображением маленького мальчика, сидевшего верхом на лошадке. В груди у него защемило. Он снова вспомнил Марго, гадая – жива ли она. В последний раз, когда он ее видел, полицаи прострелили девушке колено, а потом Драган взорвал гранату в руке. Марго стояла рядом, но Алексей все же хотел верить в лучшее.
Полы второго этажа обвалились. Забравшись по обломанным доскам, он оказался в комнате лидера. От нее осталось не много: кровать и сундук. Не торопясь, он выверял каждый шаг. Алексей подобрался к сундуку и открыл его тяжелую крышку. Внутри лежал альбом в кожаном переплете; пачка денег, вышедших из обихода; охотничий нож с широким загнутым лезвием и рукояткой из древесины; лучевой пистолет; кошелек с несколькими карточками; и белый конверт. Нож он пристроил у себя на поясе, альбом запихнул под мышку, а остальное распихал по карманам.
Выбираясь, Алексей злорадствовал, что тело Данилы наверняка расплющило под тяжестью обвала. Хотя, кто знает, может Даниле повезло больше: его борьба была окончена. Проверив остальные здания линии, он перешел на противоположную сторону импровизированной аллеи. Боря стоял на пороге последнего в ряду дома.
– Ну что? – спросил друг, открывая дверь.
– Ничего. Сальса был прав.
– У меня тоже ничего, – поправил он шапку. – Давай осмотрим этот и домой. – Алексей вдруг осознал, что село каннибалов стало им домом.
Разгребая завалы, они наткнулись на абсолютно нормальную комнату. Посреди нее стояла ржавая бочка, из которой струился черный дымок. Язычки пламени облизывали металлический прут с насаженным на него зверьком. Они напряглись. Боря шагнул к бочке, отодвигая его рукой в сторону. Алексей возмущенно смотрел на друга, но он не замечал его мимики. Боря ступал тяжело, рыская глазами по комнате в поисках опасности. В помещении было жарко, пот градом струился из-под его меховой шапки. Алексей не отставал.
Боря проверил за шкафом, отодвинул перепачканные сажей занавески – ничего. Как вдруг дверцы шкафа распахнулись, и оттуда показались чьи-то тощие руки. Копна рыжих волос всколыхнулась, закрывая лицо нападавшего, а на шее у Бори защелкнулся металлический ошейник. Друг бешено вращал зрачками, лицо его покраснело. Обладательница рыжей копны волос отпрыгнула в сторону. Она была маленького роста, худая, бледная, – и дрожала всем телом. В руках девушка держала пульт совпадавший по цвету с цветом ошейника.
– Бросай пистолет! – выкрикнула она, ее зеленые глаза безумно блуждали.
Алексей выполнил требование и поднял руки в сдающемся жесте. Боря сильно сжимал губы.
– Кто вы такие?!
– Мы не враги, – спокойно ответил ей Алексей, подавляя подступавшую панику: девушка явно была не в себе. – Может, снимешь это с моего друга и поговорим? – сделал он шаг.
