И вдруг молнией мелькнула мысль: если это действительно я, то мои родители… Я напряг память, вспоминая те страницы из «Хроник Таррвании».
Дом Корс. Но их нет в Таррвании. И в Сожженных землях. Этот дом не упоминался среди знатных домов Таррвании.
Кто они?
Дэниел знал, но не желал мне рассказывать.
…я открыл глаза. Комната была пуста, в окнах брезжил рассвет. Постели заправлены. Только постель Эжена была со скомканным одеялом и наполовину свисающей простыней.
Кажется, они начали праздновать день рождения Иниго без меня.
Я наскоро привел себя в порядок, надел форму и поспешил на палубу.
Пойманный мною матрос указал на столовую.
Стол был накрыт скромно, но более чем роскошно для празднования: тушеное мясо, пироги, засахаренные фрукты в вазах.
Иниго сидел во главе стола, а по обеим сторонам от него – Кристен и Кира. Команда сидела за другим столом, поменьше.
Кристен знаком привлекла внимание Иниго и достала из-под полотенца то, что прятала на своих коленях.
– Держи, брат. – Она протянула ему миску.
Лицо Иниго чуть посветлело.
– Что это? – спросил я.
Командир Кристен нахмурилась и ответила:
– Традиция.
Я вопросительно посмотрел на Эжена. Тот шепнул:
– Празднование дня рождения вообще не принято в их семье: считается, что в этот день злые силы особенно внимательны к людям. Только после шестидесяти лет они начинают праздновать день рождения каждый год, благодаря мир и богодраконов за то, что так долго прожили. Так что подарки скромны.
Интересно. Но не мне лезть со своими мыслями и придирками в чужую семью.
– А мне родители всегда устраивали стол с угощениями. Закуски, салаты… в общем, еды хватало даже после того, как гости уходили. – Эжен отпил напиток и, чуть покраснев, продолжил: – Потом меня подбрасывали в воздух столько раз, сколько мне исполнялось лет. Бесило, конечно, когда меня в восемнадцать лет подбрасывали, но моя семья такая настойчивая, от них никак не отвязаться.
Кажется, настала моя очередь делиться традицией.
– Кхм, – я откашлялся. – Просто покупали торт да задували свечи… Но я в свой день рождения всегда сваливал еще до рассвета и проводил его, как мне хотелось. Гулял, бродил, искал приключения.
– И находил, разумеется? – почти равнодушно спросил Иниго.
– Не люблю скуку, – улыбнулся я.
Только я умолчал, что этот день проводил не один – всегда с Кирой, моим верным компаньоном по всем шалостям и забавам. Повернув голову, я заметил, что она быстро отвела взгляд.
Были родными, стали чужими. Вот как бывает.
От стола команды донесся смех. И громче всех был недоуменный голос Блисса:
– А что такого?
– …Тысяча девятьсот тридцать четвертая несмешная шутка…
Эжен ел и увлеченно рассматривал что-то в своем блокноте.
– Зарисовал новые растения? – невинно поинтересовался я, ловя ухмылку командира Кристен.
Эжен тут же захлопнул блокнот и нервно посмотрел на меня.
– Пару растений.
– И одну девушку, – невозмутимо добавила командир Кристен, подцепив вилкой мясо.
Эжен кинул в нее кусок булки, но командир легко увернулась.
– Де-е-евушка? – с деланым удивлением протянул я, и Эжен стал совсем пунцовым.
Но мы все знали, кто это, – Асира, онемас.
– Для меня этот день… – тихо начал Иниго.
Все за нашим столом замолчали и повернулись к нему. На его вечно непроницаемом лице вдруг отобразился целый калейдоскоп эмоций, он сжал руки в кулаки и, резко встав, бросил:
– Просто день.
Коротко кивнул нам и отрывистым шагом вышел из столовой. Хлопнула дверь. Кристен ударила кулаком по столу и встала.
– Я схожу за ним! – крикнул я и ринулся за ним.
– Иниго!
Одинокая и сгорбленная фигура стража почти сливалась с грот-мачтой. Он как будто не слышал моих шагов: ладони прижаты к лицу, плечи вздрагивают…
– Иниго.
Я подошел совсем близко к нему, когда тот наконец-то услышал меня: отнял руки от лица и тупо уставился перед собой.
Он дрожал. Я вздохнул и крепко обнял его.
– Тихо-тихо…
И похлопывал по плечу, гладил по спине, успокаивая его.
Так мы и стояли. Соленый ветер трепал наши волосы, плеск волн заглушал звуки празднества. Черноволосый матрос что-то крикнул, спрыгивая с мачты.
Все больше существ начинало появляться на палубе.
– Спасибо, Александр, – медленно и с трудом произнес Иниго, отстранившись от меня. – Мне до сих пор больно… в этот день.
Он тыльной стороной руки провел по глазам.
– Сколько уже прошло времени, а я до сих пор не могу смириться с тем, что ничего не сделал. Мой брат… – Иниго замолчал.
Его взгляд начал стекленеть: он возвращался к воспоминаниям.
Я поспешил сказать:
– Тебе необязательно посвящать меня в свои мысли. Я могу просто молча постоять с тобой, пока тебе не станет легче.
Иниго посмотрел мне прямо в глаза. А затем оттянул ворот и достал одну из веревок на своей шее – там висел каплевидный кулон.
– Знаешь, меня пугали с самого детства злым принцем, который готов был уничтожить весь мир ради утоления жажды власти. Мой брат погиб. Это все, что осталось мне… и он постоянно просил рассказать сказку про злого дитто белого дракона. Но все это время я наблюдал за тобой и не видел… ничего.
– Ого! Гм… Это про меня, да?
Иниго улыбнулся. А затем тихо произнес:
– Спасибо.
