– В том году… Тот мальчик на Оксфорд-стрит…
Диана возводит взгляд к потолку.
– Господи, дай мне сил… – бормочет она вполголоса. – Данни, я вижу этих детей каждый день, и никому из них не место на улице. Мне страшно за них за всех. Ты знаешь, сколько звонков я сделала в полицию и в соцслужбы? Ты знаешь, сколько раз от меня отмахивались и говорили просто направить их в ближайший приют? Но там никогда нет мест, а я не социальный работник. У меня ресторан. Тому парнишке, к сожалению, нужна была госпитализация. А может к счастью – хоть в чем-то оно обернулось ему на пользу. – Она морщится и, отвернувшись, принимается мыть кастрюльку. – Единственный ребенок, которого я хочу убрать с улицы, это ты, но ты ведь не захочешь принять мою помощь, верно?
– Я не ребенок. – Я оглядываюсь на Дитриха. Он прижимает к щеке полупустой стакан. Глаза у него закрыты. – Пожалуйста.
С кухонным полотенцем в одной руке и чистой кастрюлькой в другой она оглядывает Дитриха с головы до пят.
– Дитрих? – зовет его.
Его глаза широко распахиваются, и перед тем, как кивнуть, он бросает взгляд на меня. Его ночная настороженность снова здесь.
– Я Диана, – говорит она мягко. – Сколько тебе лет, лапочка?
Дитрих снова оборачивается на меня.
– Давно ты живешь на улице? – спрашивает она. – Ты убежал из дома?
Я пожимаю плечом. Вряд ли он понимает.
Диана опять вздыхает.
– Посади его в ресторан, пока я звоню. И прихвати с собой обогреватель.
***
Помещение ресторана узкое и уютное. Я увожу Дитриха к маленькому столику у окна. Стулья у Дианы по счастью пластиковые, а значит, мы не испортим их своей мокрой одеждой.
Я включаю в розетку обогреватель и ставлю его рядом с Дитрихом, но так, чтобы тот на него не накапал, потом достаю свой блокнот.
Часы на стене показывают без пяти минут девять. Я не знаю, хватит ли у меня энергии на то, чтоб добрести до норы, обсохнуть, а после вернуться и в полдень встретиться с Мики. Особенно если учесть, что я по-прежнему не представляю, что можно ему сказать. Может, уйти домой, а на встречу не приходить? От этой мысли меня начинает подташнивать. Это неправильно. Он не виноват, что я сломал его телефон.
Я рисую вокруг сделанных ночью заметок акул. Дитрих смотрит.
***
Несколько минут спустя дверь кухни распахивается, и Диана подзывает меня к себе.
– Я сказала им, что ему тринадцать. Уж не знаю, так оно или нет, но это, кажется, помогло их расшевелить. – Она вздыхает с выражением какой-то безысходности на лице. – Они пришлют кого-нибудь. Через час или два… Лапочка, может, ты останешься и подождешь вместе с ним?
Я знаю, что она пытается сделать. Мотаю головой. Мне надо идти.
Дитрих наблюдает за нашей беседой. Я возвращаюсь к нему и встаю напротив его стола. Поднимаю руку и медленно ею машу. Он копирует этот жест, но с печальным видом.
– Пока, – говорю я и сглатываю.
Он кивает.
Напоследок я оглядываюсь на него еще раз. В голове составляю заметки, которые запишу позже. Я его не забуду.
Глава 7
Инопланетные существа
– …Бу!
Я подпрыгиваю. Прямо в буквальном смысле и вываливаюсь из дверного проема кафе.
Мое сердце неистово трепещет в груди, будто от шального удара молнией.
– А я-то думал у суперзлодеев иммунитет к внезапным наскокам из-за угла, – говорит Мики, близко наклоняясь ко мне и сияя яркой, как полуденное солнце, улыбкой.
Я стараюсь смотреть куда угодно, но только не на его острые зубы.
Сегодня он весь – воплощенный лис. Такой живой и полный энергии, хоть губы и посинели, а сам он, держа ладони подмышками, подпрыгивает на носках.
На этот раз он одет в тонкие леггинсы, льнущие к длинным ногам, и кофту с длинными рукавами – такую свободную, что ветер наверняка кусает кожу под ней. Ему точно холоднее, чем мне.
Он такой настоящий, что тяжело дышать.
– Почему ты стоишь на улице? – спрашивает он, озадаченно улыбаясь. – У тебя такой вид, будто ты стоя спишь.
Я трясу головой. Я не заснул. Просто отключился от реальности – вот, что я сделал. Денег на то, чтобы купить что-то в кафе, у меня нет, а все мое тело – дрожащая от нехватки сна катастрофа. Если б я сел на ступеньки у входа, наружу вышла бы женщина-менеджер и стала бы сердито сверлить меня взглядом, пока я не уйду. Такое уже бывало. Так что наилучшим вариантом было встать возле кафе, словно я жду кого-то. И вот этот кто-то пришел и выглядит реальнее любого образа, который способен воспроизвести мой мозг – а он воспроизводил их немало.
Я свожу брови вместе, не в силах удержаться от размышлений, будет ли Мики таким же теплым, как Дитрих, если прижмется ко мне.
Сегодня у меня такая сумятица в мыслях. Так бывает, если долго не спать.
Я бросаю взгляд на часы за окошком кафе. Ровно полдень.
Мики усмехается, догадавшись, похоже, о чем я подумал.
– Пунктуальность и умение подкрадываться к людям – это две мои суперспособности. – Он смотрит на свои леггинсы, расползающиеся по швам. Потом поднимает лицо и улыбается так, что даже начинает чуть-чуть сиять. – Все интересные суперспособности оказались разобраны. Наверное, суперзлодеи успели к раздаче раньше меня.
