Она останавливается, поднимает мордочку на меня и шевелит в воздухе носом. Затаив дыхание, я замираю. Ее шерсть такая яркая на морозе. Щенята у нее под боком совсем маленькие и полны еле сдерживаемой энергии. Мне уже очень давно не встречались лисы.
Мы рассматриваем друг друга. По-прежнему не дыша, я улыбаюсь ей, и тогда она со щенятами на хвосте скрывается в темноте на затененной стороне здания.
Я бесшумно закрываю окно. Думаю, не оставить ли для нее завтра еды, потом забираюсь к себе в гнездо и опять засыпаю. На этот раз минуя ловушки снов.
Глава 9
Майло
Несколькими часами позже я сижу на краю бассейна и болтаю ногами. Небо ясное. Сквозь разбитые стекла крыши сияет половинка луны. У всего сегодня странные, искаженные тени. Я даже пару раз щипаю себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Иногда я прихожу сюда и сижу у пустого бассейна. Если закрыть глаза, можно представить, каким это место было до того, как о нем забыли, и оно пришло в запустение.
Снаружи по гравию и траве хрустят неустойчивые шаги. Через пару секунд фанерка, которая у нас вместо двери, с скрипом откроется, и в образовавшийся проем ввалится Майло. Его характерную пьяную поступь мои уши распознают везде.
– Салют, парень.
От него через весь бассейн пахнет спиртным. Крепким спиртным, которое сдирает кожу во рту и горле, когда глотаешь.
Видимо, он гулял вдоль шоссе. Он тут местная знаменитость. Он, его нога и его истории.
– Привет, – отвечаю я.
Пока он идет по кромке бассейна, я не дышу. В такие моменты мне хочется, чтобы бассейн был наполнен водой.
– Надеюсь, не грустишь больше, э? – Он бухается на пол рядом со мной.
Я качаю головой.
В парке неподалеку носятся в темноте вечера дети. Их смех и визг – разом и возбужденные весельем, и испуганные – эхом разносятся по пустому пространству.
Иногда и я бегу в темноте. Иногда мне кажется, что я только этим и занят. Те дети просто играют. Я надеюсь, их игры никогда не превратятся во что-то другое.
– Не мое дело, конечно, но куда это ты стал уходить по ночам? – спрашивает Майло.
Я мысленно улыбаюсь. Мы не лезем в дела друг дружки. Бывает, он сводит меня с кем-нибудь, кому надо починить телефон, но не особенно часто.
Мне кажется, он беспокоится обо мне.
И, кажется, мне это нравится. Не то, что он беспокоится, но то, что ему не плевать. Оно дарит мне ощущение, словно здесь еще осталось нечто такое, что удерживает меня, будто теплая рука, которая держит меня и не дает улететь в непостижимую неизвестность.
– Чаще всего на набережную.
– К новому другу, а? – Майло подталкивает меня локтем. Пробует подмигнуть, да только глаза у него разъезжаются.
Размашистым жестом он достает из кармана куртки маленькую бутылочку и, глотнув из нее, предлагает мне.
– Это что, жидкость для полоскания рта? – Я не удивлюсь, если это и впрямь она. Майло пьет все подряд.
Майло фыркает.
– Попробуй. Поможет отрастить волосы на груди.
Я закатываю глаза.
– У меня и так они есть.
– Тогда к чему вся эта грусть-тоска? Если есть волосы на груди, то у тебя, считай, целый мир в кармане.
Я не знаю, что привело его в такое благодушное настроение.
– Я не грущу.
И никакого целого мира у меня в кармане определенно нет.
Глава 10
Кукольник
Кукольник появляется рано. В полночь. Я стою, перегнувшись за ограждение набережной, смотрю на «Лондонский глаз»
Сегодня ночью улицы почти не блестят. Сегодня холодно, ветрено и пустынно. Одно хорошо – нет дождя.
Я следую за Кукольником мимо автобусной остановки, где впервые увидел Мики. Сегодня под козырьком никого нет. Глупо, но от мысли, что Мики где-то там, в темноте, меня начинает подташнивать. Хотя мне и так нехорошо. Я устал. Я слишком много думал о Дашиэле. Сегодня мне не хотелось выбираться из гнезда и идти на охоту. Я хотел остаться закутанным в кокон воспоминаний. Но пока я лежал в безопасности и тепле, то все думал и думал о рассекающих эти улицы хищниках. О Дитрихе и о всех тех, у кого нет возможности спрятаться и попытаться отгородиться от тьмы.
– Локи!
С упавшим сердцем я морщусь, но продолжаю идти. Смех эхом несется откуда-то сзади, из-под железнодорожных арок, смех и судорожный, похожий на волчий, вой.
– Локи-Локи-Локи-Локи-и!
Еще громче.
И Кукольник – пусть я и был осторожен, а сам он находится метрах в ста впереди – останавливается.
Черт.
Я вжимаюсь в тень какого-то винного магазина, мысленно заклиная Дитера заткнуть свой проклятый рот.
Сзади слышится цоканье каблуков. Я не оглядываюсь. Я знаю, это Дитер на своих шпильках. Его долговязая фигура отражается в витрине через дорогу. С ним кто-то еще. Но не Мики. В одиночку Дитер не ходит – с ним всегда кто-то есть. Пусть и не тот, кого бы ему хотелось.
