– Гад, ты откуда выполз-то? Клоп жалкий! Это, по-твоему, пустышка – война с террористами? Напрасно, да? Какие хилые мальчики, тварь? Хилые мальчики косили от военкоматов, отсиживались в аспирантурах, прятались на дачах у друзей, получив повестку, а воевать шли лучшие, самые честные и смелые, и умирали для того, чтобы ты, подонок, живым вылезал из маршрутки и сидел спокойно в своём институте в виде аспиранта, а не заложника, учил языки и рифмовал идиотские стихи про пыль, которую ты не видел, а вечером валялся на диване и зависал в соцсетях в доме, который не взорвётся сегодня ночью. Какое же право ты имеешь осуждать, глумиться над наградами погибших? Какое?! Грязно-жёлтые, урод! У нас дома хранится папина звезда, и она, между прочим, из чистого золота, а не из травы. Ты-то сам что сделал за свою жизнь?
Надо было ему в лицо это сказать, но вытерпеть поэму до последней точки я бы не смогла. Да к тому же мои слова отскакивали бы от заслуженного Кирилла, как жалкие камушки от скалы, кто бы меня услышал? Он поэт, а кто я? Я никто. Есть смысл лаять на слона?
Хотя… может, он что-то другое имел в виду? Ну, пацифистские идеи о безумии войны как явления… На любой войне хватает грязи, бессмысленной жестокости, подлости, предательства, в том числе со стороны государства. Разумеется, я в курсе, что больше всего тут наживаются политики, а страдают невиновные – обычные люди, мирные жители, их мучения и смерть ничем нельзя оправдать. Но… бывают войны необходимые и неизбежные: разве можно было нам не воевать с фашистами, например? Нет, ну какая «войнушка»?! Сколько ни в чём не повинных людей лишились всего, что им было дорого, и каждую минуту боялись потерять последнее – жизнь. Хотя разве не было там этих самых мальчиков, которые только-только научились стрелять? Когда и на какой войне их не было? А сам по себе стих, конечно, неплох, если абстрагироваться от содержания.
Ага, Женя, оправдываешься, да? Ты просто предатель, малодушная овца, дура, ни на что не способная… Но я ему ещё отвечу, да так отвечу, что мордой в стенку улетит! Я обязана, должна прямо сейчас начать поэму. Пуляйте, пуляйте в меня помидорами из своих томатомётов, говорите, что я тупоголовая и ничего не знаю о войне, потому что никогда её не видела, а значит, не имею права писать. Мне плевать. Всё равно напишу. Назло. Наивняк, да?
Ренат был не дурак и вычислил, что в моих виршах, написанных special 4 PR[10], нет меня самой. Сообщил он об этом вполне деликатно:
– Женя, тебе нужно постепенно формировать свой творческий почерк, свой стиль. Возможно, быть искреннее. Какие темы тебя интересуют по-настоящему?
– Я подумаю.
– Ты ведь наверняка пишешь про любовь? Угадал?
– Нет вообще-то, – говорю. – То есть да, но не совсем.
– Да знаю, не стесняйся. Все мы когда-то писали о любви и только о любви.
– Нет, про обычную любовь, про мальчиков и девочек которая, как раз чего-то не пишется мне. Я бы хотела про природу, про любовь к родине…
– Значит, стесняешься. А про родину – это оригинально в твоём возрасте. Социалка, что ли?
– Какая социалка?
– Социальная тема, Женечка, – инвалиды, дети-сироты, пенсионеры, бомжи и борьба за место под солнцем. «Прогнило что-то в датском королевстве», как говорится.
– Нет, я не про то. Я знаю слово «социалка», но не хочу о «прогнило». Очень, конечно, плохо, что прогнило, но если сравнить с более тяжёлыми временами (ну там иго монгольское, репрессии, фашисты), то всё не так уж безнадёжно, и я вообще-то верю в лучшее.
– В светлое будущее? Н-да. Не советовал бы тебе браться за политику и гражданскую лирику: для этого у тебя может элементарно не хватить жизненного опыта.
– Я ни в какой политике не разбираюсь, если честно. Абсолютно вот не в курсе, какие есть партии и кто марширует с разноцветными флагами и ленточками на митингах.
– Ну вот и прекрасно. Принеси в следующий раз что-нибудь
Ничего я приносить не стала: не могу публично читать стихи, которые писала только для себя. Моё личное дело, никого не касается. Правда, парочку скинула Ренату в личку: не, ну любопытно ведь, заценит или лесом пошлёт.
