Это из старенького. Ренат ответил, что у меня тут переизбыток красивостей, причём эпитеты не самые оригинальные. Акей, сама вижу: замороченное оно немного при всей банальности. Может, перепишу на́фиг. Слишком часто я стала заморачиваться, как бы «покрасивше» забацать, жалкое желание понра. Буэ. Задолбалась, если честно, искать новые формы и проводить опыты. Ничего приличного в итоге не получается, всё какое-то искусственное, ГМО, надуманное… Накатала однажды стих, где все слова начинаются на букву «п», оказалось, тоже не оригинально:
Потом был у меня аналог «Чёрного квадрата». Одни знаки препинания и тишина:
CapsLOCK del quit
И чо? Не прокатило. Хотя Ренат заметил, что это лучшее у меня (приехали!). Начал трындеть про какую-то… э-э… семиотику? Тем не менее, куда ни плюнь, – старо как мир. Я в засаде, в капкане, в головоломке, в кубике Рубика.
Мама по этому поводу изрекла философскую мысль:
– Женя, в любой непонятной ситуации не мимикрируй. (Потом она это запостила как цитату.) В стихах главное – сердцебиение, и оно у тебя есть. Ты уже слышишь голос таланта, он подсказывает, что ты можешь написать огромное, настоящее… Но пока тебе элементарно не хватает знаний, опыта, практики, техники… может, и вкуса. Это наживное. Просто твоя душа сейчас растёт быстрее, чем мастерство. Читайчитайчитай, однажды ты сможешь высказать то, для чего сейчас не находишь слов, если сохранишь свою индивидуальность, не перебьёшь свой творческий пульс.
Какой пафос, кек!
На очередном литопонедельнике Ренат повторил основной типа совет для меня:
– Женя, нужно шагать в ногу со временем, поднимать современные темы, искать свежие образы и формы, жизнь изучать.
Я всерьёз задумалась, как выглядит нога времени: никто ведь её не видел, возможно, нога даже не одна, а их как минимум сорок штук, как у известного насекомого, а то и тысяча! Они наверняка тонюсенькие, как секундная стрелка наручных часов. Интересно, может, стрелка и есть лапка времени? Тогда время трёхногое, и каждая нога передвигается с разной скоростью. С какой из них шагать? Теперь подумала, что очень зря на часах нет стрелки, которая показывает день, месяц и год (хотя бывает же дата в часах!), а заодно десятилетие, век и тысячелетие. Я бы такие себе купила – где тысячелетие, век… Для тормозов обмороженных, кек.
– Женя, стихосложение («Рифма!» – отметила я) ушло далеко вперёд, сейчас нельзя писать так, как в девятнадцатом веке, – классический силлабо-тонический стих, избитые темы. Откуда они у тебя? Из телевизора и Интернета? Тебя же зомбируют, обрабатывают всей этой официозной туфтой: ура-патриотизмом, георгиевской ленточкой, священной войной,
Меня взорвало.
– Кряклы, – говорю.
– Кто?
– Ну, креаклы. Креативный класс против ватников и колорадов, упоротых поцреотов – знаем, читали.
– Женя, меньше читай политическую болтологию.
Я ватник, яватник, яватникватникя. Ну и? Бойтесь меняяяяяяяя…
– Женя, подумай над более простыми темами, которые тебе действительно близки и хорошо знакомы.
Иди в пень. Выпей йаду. Утомило. Умризлодей!
Ф хлам обозлилась и засела за поэму про папу и про войну, писала ночами целый месяц, начиная с марта. Как лунатик уже стала, нет, зомби: приходила из гимназюки, забивала на все уроки и заваливалась спать до прихода репетиторов. «Плевать, буду деградировать». Потом часов до трёх ночи сидела и строчила, строчила… «Строчила» – это громко сказано, я обычно больше обдумываю, чем записываю, в день максимум четверостишие получается. Стихи не проза, тут ни одного случайного слова, всё должно быть выверено с математической точностью – концентрат, кароч.
