— Но есть в этом и определенный просвет, — донесся до нее голос Риццы. — Эта хрень такая редкая, что если удастся установить связь с подозреваемым, вы получите достаточные основания для ордера.
— Да… — подала наконец голос Тесс, — именно так. Док, забыла спросить, существует ли хотя бы малейшая вероятность, что укус на губе Сони появился 28 февраля? За три недели до ее смерти, а не за две?
Коронер нахмурился и, потирая лоб, уставился в пол.
— Хм, с укусами, как я уже говорил, на точность рассчитывать не приходится. Я бы осмелился ответить на ваш вопрос положительно, но это будет натяжкой. А что?
— Мне кажется, именно из-за укуса Соня назвала его «уродом» и отшила на стоянке. Думаю, здесь тоже имеется связь.
— Ха! — вмешался вдруг Брукс. — Адрес постоянного места жительства нашего парня — дом его родителей. С учетом всех обстоятельств, даже забавно.
— Более чем забавно, — воспряла духом Тесс. — На самом деле, очень умно. Неподдельное алиби. Дымовая завеса, чтобы обескуражить нас. Продолжайте копать!
— А что за адрес?
— Дом с участком на берегу океана в Ки-Бискейне.
— Возможно, пора нанести ему визит, — проговорила специальный агент.
— Вы совершаете карьерное самоубийство, — заявил Мичовски, — и знаете об этом.
В ответ Тесс презрительно усмехнулась, но затем нахмурилась. Допрос семьи Далеров ни свет ни заря — дело и вправду рискованное. Она внутренне напряглась, представив реакцию старшего специального агента Пирсона. Однако ее не оставляли мысли о Джули, о тех мучениях, которые она испытывает и наверняка еще испытает. «Яд осы… Боже…»
— Док, присаживайтесь да перекусите, — предложил Мичовски. — Судя по вашему виду, вам не помешает.
Рицца принял приглашение с протяжным вздохом, который больше напоминал стон усталой плоти и измученной души.
Зазвонил телефон Гэри, и тот немедленно включил громкую связь:
— Мичовски и команда.
— Да, это Бэйтман. Один из наших информаторов говорит, будто знает этого парня, Мэттью Далера. По его словам, Далер искал нечто совсем экзотическое, и один из его корешей в конце концов выполнил заказ.
— И что же? Яд осы?
— Что-что? Нет, но довольно близко. Яд утконоса. По словам нашего бандита, дилер доставил эту фигню прямиком из Австралии.
Рицца прикрыл рот рукой.
— Вы можете выйти на того, кто продал яд Далеру? — вмешалась Тесс.
— Нет. Только не думайте, что я не пытался. Надеюсь, вам не надо объяснять особенности работы с информаторами. Один говорит, что знает другого, который знает третьего, а на самом деле это может быть один и тот же человек. Услуги стукача весьма специфичны.
— Харви, пожалуйста, надавите на своего парня, — настаивала Тесс. — Для суда нам нужно что-то поубедительнее слухов.
— Да, знаю. И еще. Информатор говорит, что яд якобы обошелся в сто сорок пять тысяч баксов, и Далер расплатился наличными.
— Что, именно сто сорок пять? Не сто пятьдесят? — уточнила специальный агент.
— Да, именно сто сорок пять примерно за пятьдесят граммов яда. Если у вас получится связать эту сумму с его счетами, тоже выйдет неплохо.
— Продолжай копать, — велел Мичовски. — Может, еще что найдешь.
Разговор завершился, и Тесс в раздумьях откинулась на спинку стула. Несуб развивался, он оттачивал свои садистские методы и расширял познания о токсинах, ядах и лекарственных препаратах. Для кого характерен подобный подход? Ну, кто может знать, что утконос ядовит? Ученый? Нет, какой из него ученый… Классический психопат не посвящает себя науке, это не в его природе. Он не получает эмоциональной награды за тяжкий труд исследователя. Психопат скорее сродни дорожному катку. На пути к желанной цели он подминает под себя, плющит и сметает всех и вся, стараясь по максимуму не утруждать себя любимого. Психопаты — хищники, а не созидатели. Тогда кто же он? Зайти так далеко ради… чего? Ради нового вкуса боли? Вроде как пробовать разные сорта мороженого? Но для обычного психопата это нехарактерно. Нужно учитывать и то обстоятельство, что, по крайней мере в теории, сексуальный садист добивается разрядки относительно быстро.
Новые сведения подкрепляли версию Тесс о том, что несуб разрабатывает идеальный способ возмездия. Или наказания? Вполне возможно и такое. Опять же, для кого это характерно? Кто тратит долгие годы и значительные средства, чтобы усовершенствовать и без того жуткие методы пыток? При таком подходе несуб представляется эдаким художником, посвятившим себя созданию уникального шедевра. При этом попутно он получает удовольствие от набросков — изнасилований и пыток тщательно отобранных жертв. Данный психопат обратил садизм в своего рода искусство.
Тесс содрогнулась, ощутив на затылке леденящее прикосновение ужаса. Тут же мстительно вернулось жжение на левой стороне шеи, и она энергично, с силой, растерла досаждающее место.
В помещении какое-то время царила тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш.
Внезапно раздался тихий и усталый голос Риццы:
— А вам известно действие яда утконоса?
Ему никто не ответил.
— Это одно из очень немногих известных гипералгезических[19] средств, и притом крайне действенное.
