Слава богу, это всё сон. Всего лишь сон. Я, наверное, перебрала вчера коктейлей. Или эти подонки два-в-одну мне какой-то галлюциноген в бокал подсыпали. Видимо, организм пришел в себя.
Я огляделась. На мне был халат Лео, завязанный на один узел.
…Видимо, шел, шел в себя, но пока не добрался. Застрял где-то. В пути.
— Мы тебя ждали, — удовлетворенно уведомили меня манечка с шизочкой. Надеюсь, не мои.
— А мы тебя — нет, — уведомила я и провела рукой по рельефной груди. — Даже жаль, что это — сон, — я подняла взгляд к лицу своему красавчику. — Это же сон, да?
— Конечно, — он потянул за конец пояса, и полы халата разошлись.
— И Лео, и наряды эти, и азиат в плаще — тоже сон?
— Кто такой «азиат»? — ихнее величество уже спускал одежду с моих плеч, внимательно ревизуя, что под ним. А ничего под ним!
— А, он же из другого сна, — вспомнила я и потянулась к губам красавчика, повинуясь его требовательной руке.
— Что значит, «из другого»?! — остановил меня величество возмущенно. — У тебя еще сны есть?!
— Не переживай, вместе кроватью мне снишься только ты.
Это было, как вернуться домой после долгой командировки, — оказаться в его объятиях.
Я заползла на него и потёрлась об его торс, такой мускулистый и горячий. Потом коснулась губ. Его пальцы зарылись в мои волосы, и голова закружилась.
— Ты такой сладкий, — прошептала я, отрываясь от поцелуя.
— «Сладкий» — это не про Нас, — недовольно заявил величество и подтверждение своих слов брутально перекатился на меня сверху. — Мы — твердый, волевой и решительный.
— Дай попробую, — попросила я.
— Что? — навис он надо мной, прижимаясь снизу внушительным аргументом твердости и решительности.
— Аргумент, — я повела пальцами по ребрам в нужном направлении, протискиваясь к животу. — Какой он на вкус? — я поиграла бровью.
— Ты уже пробовала, — в его глазах мелькнула насмешка.
— Я уже забыла. Память, знаете ли, Ваше Величество, у меня девичья. Мне бы еще разок. Лизнуть, м?
— Вот же девчонка хитролисая! — величество перевернулся на спину и заложил руки за голову. — Можешь Нас… дегустировать.
Я избавила красавчика от белья средневекового пошива и перешла к главному.
— М-м-м, — провела я рукой по «аргументу», — ты действительно твердый. Очень.
— А что Мы говорили? — самодовольно заявил величество и ткнулся мне в руку.
— И очень решительный, — зачла я попытку и, придерживая у корня ладонью, провела кончиком языка снизу до самой верхушки головки. — А еще сладкий!
— Тебе показалось. Мы требуем повторной дегустации! — возмутился он.
Я прошлась широкой спинкой языка по бархатисто-гладкой коже и обвела кончиком выпуклый, розовый ободок.
— Сладкий! — вынесла я приговор.
— Мы возражаем! — с высокомерной физиономией заявил этот сноб. — При таком поверхностном знакомстве невозможно вынести верное решение. Ты обязана провести более тщательную проверку!
Я облизала головку и вобрала член в рот, насколько позволяла возможность. И повторила еще раз.
— Сладкий! — повторила я.
— Это попахивает государственной изменой! — он приподнялся на локтях.
Я демонстративно обсосала «аргумент».
— Как леденец на палочке! — сообщила я и вернулась к своему занятию, наблюдая, как сжимаются его пальцы, комкая простынь.
— А-а! — толкнулся он мне в рот.
— Сладкий! — заявила я, и он рассмеялся.
А потом рывком перевернул меня на спину.
— Нам кажется, это подлог, — заявил он и засосал мой левый сосок. — Вот! Ты медом обмазалась? — он обслюнявил и прикусил второй сосок. — Точно! Вся измазалась медом, а потом возводит на Нас поклёп!
Он обвел пальцем обслюнявленный сосок. И пососал его снова. Между ног у меня всё сжалось. Величество провел кончиком языка от моей ключицы к уху и потерся грудью о самые кончики затвердевших вершин.
— И тут сладко, — выдохнул он мне в ухо и потянул на себя губами мочку. — Очень, очень сладко, — прошептал с закрытыми глазами, нащупывая «аргументом» влажный вход. — А тут как сладко! — он протолкнулся внутрь, разводя и сгибая мои бедра.
О-о!
Он впился в мои губы, переплетая наши пальцы. Вышел и вновь, со стоном, вошел.
— Ты — мое безумие, — выдохнул он, откидывая голову и вбиваясь.
…И тут снова заорал будильник.
Женским визгом.
Я открыла глаза.
Я лежала на кровати Его Величества. Рядом продирал глаза сам Его Величество в подштанниках и со стояком. У двери орала Жюли. Во внутреннюю распахнутую дверь влетел Лео.
День сурка!
Хорошо хоть в этот раз я уже в халате.
Я выскользнула из-под балдахина и просочилась мимо тая Леонарду в его комнату для уединений. Я нуждалась в холодном душе. Край — теплой ванне.
И совершенно точно не нуждалась в том, чтобы видеть Эльиньо Третьего в момент пробуждения за полминуты до оргазма.
Достаточно было того, что я его слышала. За двумя стенами.
К тому времени, когда я привела себя в порядок и вышла в спальню тая Леонарду, вопли за стеной уже стихли. Дверь в соседнюю опочивальню была приоткрыта, и оттуда слышались мужские голоса. Пусть тот, кто удержался бы и не подслушал в моей ситуации, первым кинет в меня подушкой.
