— …Зачем ты вообще припер ее к себе в кровать? — шипел Лео, забив не изобретённый еще в этом мире болт на статус своего собеседника. — Ведь неглупая оказалась девица, сама сориентировалась, где ей нужно спать.
Вот. Вопрос, как я оказалась в постели с королем, прояснился. А будь я человеком высоконравственным, так и мучилась бы в непонятках.
— У тебя не спросил, — огрызнулся Их Величество также без пиетета к приятелю. — Не лезь не в свое дело.
— Ничего себе, не свое! Жюльетта сейчас побежит к дядюшке жаловаться, что какая-то другая шалава претендует на место у тебя в постели. Вторую ночь подряд, между прочим, — с особым акцентом процедил он сквозь зубы. — А может, и больше. Ты уже сколько ею пренебрегаешь? После обеда жди герцога Калматского с дружественным визитом.
— Кончай зудеть, — прошипел Их Величество. — У меня всё еще руки чешутся взгреть кого-нибудь.
— У меня, как догадываешься, тоже, — не остался в долгу мой новоявленный шеф. — Что, пойдем, как в детстве, отмутузим друг друга, пока твоя диво-дева топится в ванне?
— Доброе утро, милостивые государи, — вошла я.
Милостивые государи, по-домашнему не чесанные и в халатах типа моего, сидели за сервировочным столиком и изволили завтракать.
— Приятного аппетита, — добавила я как воспитанная дама.
Лео нехотя поднялся и коротко поклонился, без заметного восторга соблюдая этикет. Его козлиное Величество, вравшее мне ночью, что «сон, всё сон», соизволило кивнуть. И ни капли сожаления или вины на лице, разумеется.
Я села на свободное кресло (Лео даже придвинул его мне) и потянулась к пузатенькому чайнику-кофейнику. Тай Леонарду остановил руку и сам наполнил третью кружку. Его Величество тем временем пялилось на мой халат. Вспоминая, видимо, что под ним. Ничего нет.
— Ваше Величество, — прошипел Лео недовольно, и тот поднял взгляд к моему лицу.
— Благодарю вас, тай Леонарду, — я вежливо склонила голову и обратилась к королю: — Ваше Величество не могло бы пояснить ситуацию с вашей буд…
— Она всего лишь Наша фаворитка! — оборвал меня Его Величество.
— …с вашей будильницей, — продолжила я. — Я ничего не понимаю в придворных делах, но в моем мире король мог взять в фаворитки кого хотел и избавиться от нее, когда надоест.
Что там, у нас и от жен некоторые продвинутые правители на раз (два, три, четыре и так далее) избавлялись. Но я не стала подкидывать эту мысль в неокрепшие умы.
— Чисто теоретически, — ответил мне Лео, — так оно и есть.
— Но… — я предложила ему продолжить.
— Но если меняется фаворитка, меняются и силы, которые за ней стоят. Всегда существует вероятность, что Его Величество всерьез увлечется новой пассией, — тут Лео бросил недовольный взгляд на безмятежно жующего короля. — А пока на этой «должности» Жюльетта, ее дядюшка, герцог Калматский, главный сторонник Его Величества, может быть спокоен, что никто другой не займет его место при Дворе.
— То есть «Жюли», — я закавычила пальцами, — не столько выполняет постельные обязанности, сколько просто держит место?
— Постельные обязанности тоже успешно выполн… — тут Лео снова бросил взгляд на невозмутимое величество, — …няли до недавнего времени, — закончил он.
Пинает его король под столом, что ли?
— Так в чем проблема, в таком случае? — я скопировала выражение лица короля и навалила себе в тарелочку фруктов, на первый взгляд — яблок. Или груш. И на вкус нечто среднее.
— В том, что Мы не хотим видеть ее в своей спальне, — дожевав кусок мяса с хлебом (именно в такой пропорции), заявил король. — Но не можем себе этого позволить, не нарушив баланса влияния при Дворе.
— Замуж ее отдайте, — закинула я пробный камень. — За тая Леонарду, например, как ближайшего к Вашему Величеству сторонника.
— Жить надоело? — полюбопытствовал шеф, намазывая какую-то пасту на горбушку, но, опять бросив непонятный взгляд на короля, добавил: — В комфорте и благополучии.
— Кого-нибудь другого осчастливьте, — сделала я вывод о том, что Лео в ближайшее время смежные покои не покинет, и под насмешливые взгляды пояснила: — В нашем мире шуба с плеча правителя обладала высочайшей ценностью. А у вас тут баба с ч… — я вовремя прикусила язык, — простите, дама, отмеченная честью разделить вашу постель, — склонила я повинную голову.
По язвительной ухмылке Лео я осознала, что поправками никого не обманула. Но чем мне это грозит, пока было неясно.
— Здесь дело не в том, осчастливим ли Мы кого-либо браком с виконтессой та Берно, — снизошел до меня король. — В любом случае, это будет отставка. То есть понижение положения, если ты понимаешь…
Я кивнула, подумала и продолжила:
— А если это будет как бы жест извинения?
Их Величество вопросительно поднял бровь.
— Вроде как вы столь низко пали, — я указала жестом на себя, — что теперь испытываете чувство вины и считаете, что недостойны такой воспитанной, благородной и прекрасной спутницы, как Жюльетта.
На середине тирады Лео начал подхихикивать.
— Милая Альёна, последнему идиоту понятно, что это чушь до последней буквы, — сказал он, скривившись.
