Интересно, как они тогда объясняют себе наш чудесный перенос из дворца в лес?
…Идти по лесу без тропинок и дорог — так себе удовольствие. А когда идешь непонятно куда в компании перегавкивающихся вельмож — вообще удовольствие ни себе ни людям. А ведь всё началось с моего безобидного вопроса: «Куда мы идем?».
Я же думала, тай Тибо осознанно задает какие-то параметры. Вроде: «Столица Ледении, Королевский дворец, избегая дорог с грунтовым покрытием». Но, оказывается, с этой магией всё совсем непросто. Маячок показывает, как лучше всего добраться до дома. Например, может вывести на берег моря: типа, садись себе на корабль и плыви. Ждет там судно, не ждет, маячок не волнует. Привел? Привел. Дальше — не его проблема.
Малиновый герцог, хоть и был лишен магии, но кое-что о ней знал. И последние полчаса выносил нам мозг, предлагая возможные варианты «лучшего пути», его продолжительности и оценивая интеллектуальные способности нашего «Сусанина». Мне и самой хотелось заткнуть ему чем-нибудь рот, когда доведенный до белого каления Лармский процедил сквозь зубы: «Да чтоб ты провалился!».
Я сначала почувствовала ногами вибрацию от падения чего-то увесистого: «Бум-м-м!». А потом обернулась.
Тай Лотер провалился! Он в очередной раз потирал копчик, теперь — на дне ямы метра три с половиной глубиной. С отвесными земляными стенками, из которых торчали корешки растений.
А потом он заговорил… Если вырезать из пятиминутной тирады герцога Калматского всё нецензурное и эмоциональное, осталось бы: «Зачем ты, Тибо, это сделал? Вылезу — убью и лишу возможности размножаться». Будто он был способен размножаться в неживом виде. Хотя кто их, магов, знает? Может, меры и нелишние…
— Это не я, — возразил герцог Лармский, когда малиновый на секунду заткнулся, чтобы набрать воздуха в легкие.
Да, он был не при чем. Ни одной искорки не вспыхнуло над его головой, а я шла следом. Но даже если я это скажу, кто мне поверит?
— А кто?! — спросил тай Лотер, если взять сухой остаток сказанного и пренебречь предложенными альтернативными вариантами.
У меня была версия, кто. Нет, наверное, это было остроумно. С точки зрения тая Леонарду, который сидел сейчас где-то во дворце. А мне вот совсем несмешно почему-то было.
— Давайте мы сейчас все успокоимся, — предложила я, — и попробуем вытащить тая Лотера наверх.
И почему я так не любила кринолины? Чтобы я сейчас делала без них? Пока герцоги обменивались любезностями, я спустила с плеча слинг и вытащила оттуда плотные ленты-ремни, которые удерживали обручи. Связала их прямым узлом — спасибо учительнице технологии за пару факультативных уроков макраме. Приглядела поблизости крепкий ствол и обвязала петлю вокруг него. Я сбросила получившийся «канат» вниз. Длины хватило даже с запасом. Але-гоп вуаля! Я довольно отряхнула руки.
— Ну, сможете вылезти? — спросила я у герцога, который оказался в ловушке.
— Конечно! — бодро заявил Бэтмен. Или просто Супермен.
Он бодро схватился за ремень...
И тут я оценила весь масштаб катастрофы.
Возможно, когда-то в молодости подняться по канату для него было плёвым делом. И то не факт. Но теперь… пузико, какие-нибудь подагра с ревматизмом… Короче, сам он оттуда не выберется.
Правая рука его оппонента была нерабочей от слова совсем.
Мы в за… падне.
Судя по язвительному выражению лица, цыплячий герцог собирался сказать своему верному недругу что-то «доброе», но я наступила ему на ногу каблуком. С разгона. Так получилось, что тоже по правой. Зато ему так было удобнее прыгать, держась здоровой левой рукой за больной носок. А прыгал он резво. Прямо на краю ямы. На самом ее краю…
…Ой!
Из ямы раздались дружные вопли. Упавшего и попранного.
Мама.
Правда, у меня еще оставался способ выжить — бежать.
После короткой взбучки, затрудненной ограниченным пространством и травмой Тибо, герцоги объединились, в два голоса обрушив проклятия в мой адрес. Некоторые из них — магические. Всё же повезло мне, что я к магии нечувствительна.
Я отошла от ямы и присела на ткань слинга. Подождав минут пятнадцать, пока у них не пропал запал, я снова подошла к краю.
— Я не хотела, — уведомила узников. — Но так у нас даже больше шансов выбраться.
Я выслушивала новую порцию ругательств и думала о том, насколько же они не способны воспринимать друг друга как ресурс. Как долго еще им бы пришлось просидеть вместе, прежде чем они увидели бы очевидный выход?
— Сейчас вам нужно пробить ямки для ног. Насколько дотянетесь, — подсказала им. — Можете представлять, что стена — это я.
Тихо ругаясь и грозя мне страшными карами, они принялись долбить землю. Малиновый — мечом, рукоять которого периодически попадала по соседу. У меня даже возникла мысль, что не от криворукости. У Тибо обнаружился нож, из ниоткуда, как у моего шефа. А еще обнаружилось, что левой рукой он владеет не хуже правой. Одну ямку, — не слишком глубокую, но всё же, — выбила я. Ножницами, лежа на животе.
Последние углубления, на уровне поднятой руки, доковыривал амбидекстр в желтом. Лотер тяжело дышал. Наверное, с вентиляцией там было не очень хорошо.
