А потом они начали бороться за ремень. Дебилы!
— Отлично, — повысила я голос. — Теперь, пожалуйста, тай Тибо, опуститесь на корточки, чтобы тай Лотер смог забраться к вам на плечи.
— С чего бы это?! — возмутился Лармский.
— С того, что кому-то из вас нужно подняться. У меня не хватит сил, чтобы втащить сюда любого из вас. А потом тот, кто окажется наверху, должен будет помочь выбраться тому, кто останется в яме. И тай Лотер с двумя здоровыми руками подойдет на эту роль больше, чем вы. Без обид.
— А откуда я знаю, что он захочет мне помочь? — задал Тибо закономерный вопрос.
— Ниоткуда, — вынуждена была признать я. — Придется довериться.
Я хотела предложить магический договор, но желтый опустился на одно колено. Малиновый без единого комментария забрался на него, придерживаясь за ремень. Было видно, что подняться с таким весом для Лармского было непростой задачей. Однако дело было сделано. Мне пришлось немного потянуть Лотера. Но нащупав ногой мою ямку, герцог вырвался на волю.
— Я помогу, — коротко бросил в яму спасенный. — Обвяжись веревкой. Сможешь?
Лицо Тибо расслабилось. Не с первой попытки и с помощью обожжённой руки, но он справился.
Дальше моя роль была исключительно вдохновляющей.
Они сами прекрасно справились.
А потом мы все трое сидели на земле и молчали.
— Это правда был не ты? — наконец нарушил тишину малиновый герцог, глядя на своего недруга.
— Правда не я, — кивнул желтенький.
И они оба уставились на меня.
— А мне-то это зачем? — воззвала я к их здравому смыслу. — Думаете, я всю жизнь мечтала вытаскивать двух здоровых муж…, простите, таев, из ямы? И когда бы я ее выкопала?
На лицах моих собеседников отражался мыслительный процесс. У тая Тибо еще и искорки иногда проскальзывали. Недержание магии, что ли?
— Тогда кто? — выдал он результат размышлений.
Я развела руками:
— Лес?.. Бабулька та, которая на вас обиделась, может?
— Магия — привилегия аристократов, — сообщил Тибо и с намеком бросил взгляд на малинового герцога.
Тот задрал в ответ нос, типа: «Зато я Супермен!».
Достигнутые в яме договоренности катились туда, откуда мы с таким трудом выбрались.
— Ну раз мы здесь все не верим в сказки, то будем считать это локальной аномалией, — предложила я.
— Чем-чем? — переспросил тай Лотер, бережно отряхивая пухлую пятую точку.
Уже дважды она выручала его своей мягкостью. И один раз — создала проблему при освобождении из ямы. Счет «2: 1» в пользу бодипозитива.
— «Локальная аномалия» — пространственно изолированное нарушение магического порядка неясной этиологии, — с умным видом пояснила я.
Тибо с Лотером с таким же умным видом закивали.
Удивительно просто, с какой готовностью люди цепляются за околонаучную брехню, если она позволяет им оставаться в коконе собственных предрассудков.
— Вы, кстати, обратили внимание, как здесь замечательно хочется кушать? — перевела я тему разговора, восторженно оглядывая чащу, в которую мы забрались.
Умный вид моих спутников быстро сменился кислым.
Очень хотелось наябедничать и рассказать, какого высокого мнения был об их способностях король.
— Давайте пойдем дальше, — предложил герцог Калматский, будто прочитав мои мысли.
Тай Тибо поднялся, над его головой взвились искорки, и мы поперлись в бурелом. Если это — лучший путь, страшно представить себе худший.
Мы отдыхали дважды, оба раза у воды. Но пить — совсем не то же самое, что есть. Вот и сейчас, утолив жажду, я малодушно склонялась к тому, чтобы открыть тайну корзинки. И даже повернулась в сторону спутников, и воздуха набрала в грудь для признания…
Но тай Лотер приложил палец к своему рту и бесшумно поднялся, что даже удивительно при его-то туше. Он вынул меч из ножен, перехватил его на манер копья и крадучись двинулся в сторону кустиков у ручья.
Я присмотрелась.
Между веточками что-то серело. Пушистенькое такое. Мне даже показалось, что я вижу, как подрагивают два длинных ушка, прижатых к тельцу.
Едрид-мадрид! С бабулькой-Смертулькой мы уже поругались, теперь с Белоснежкой давайте разо… йдемся во взглядах.
Герцог тем временем занес меч для удара.
— Нет! — заорала я, подскакивая.
Герцог вздрогнул и повернул в мою сторону перекошенное лицо.
Как ни странно, зайчик никуда не делся. Возможно, это был зайчонок в ожидании мамы-зайчихи. У водопоя, конечно, не лучшее место, чтобы прятаться. Больше для засады подходит.
Я с видом пустоголовой дурочки рванула к зверенышу в надежде, что тот смоется от моего топота. Возможно, у него от страха лапки отказали. Или сердце.
Я наклонилась и взяла пушистый комочек на руки. Зверек был побольше взрослой шиншиллы, но меньше средней кошки. Он умильно шевелил носиком и стриг ушами. Я погладила его по нежной шерстке. Окрас у него был не однотонный, как обычно у зайцев. На сером фоне виднелась мелкая черная пятнисто-полосатость.
— Разве можно такую милую зверюшку обижать? — засюсюкала я почти натурально. — Зайчик, а зайчик, нам бы что-нибудь поесть, — проговорила я, ощущая позвоночником, как падаю в глазах своих спутников. Как минимум на три метра ниже уровня почвы.
