— Ты мне не противен. Совсем. С чего ты взял? — спросила я.
— Ты хотела отсюда… — он явно подбирал слово. — …Вернуться в свой мир.
— Ваше Ве… — взгляд обиженного ребенка обжег меня, и я поправилась: — Эль, ты пытаешься сравнивать несравнимое и делать на этом основании выводы. Как спрашивать у человека, что ему больше нравится: белое или гладкое? То, что ты мне нравишься, не мешает мне осознавать, насколько твой мир отличается от моего. Мне здесь сложно.
Я боялась поднять взгляд собеседника.
Но всё же решилась.
— Я нечаянно подслушала ваш вчерашний разговор с таем Леонарду, — призналась я.
Не дождавшись ответа, я всё же стрельнула глазами в сторону короля. Он смотрел на меня.
Я набрала полные легкие воздуха. Раз уж мы добрались до выяснения отношений, то нужно выяснять до конца.
— Лео… нарду, — поправилась я под недружественным взглядом монарха, — прав. Меня не устроит жизнь любовницы-приживалки. Я не из тех женщин, кто готов пожертвовать собой ради любимого мужчины, — произнесла я, глядя в глаза. — В моем мире у меня было мало времени на то, чтобы задумываться о семье и детях. Вся моя жизнь была подчинена работе. Как твоя. И времени и сил на чувства у меня там не было. Но здесь, рядом с тобой, я начинаю воспринимать мир по-другому. И могу сказать однозначно: я не смогу быть рядом с тобой и видеть, как ты держишь на руках своих детей. Но не моих. Прости.
Эль тяжело вздохнул. И кивнул.
— Я действительно не думала о тебе, принимая решение, остаться мне в этом мире или нет, — продолжила я. — Потому что рядом со мной шло сражение. Мы все были в шаге от смерти, таи Лотер и Тибо отбивались от чудовищ. Мне было страшно. Мне вообще было очень страшно в Заколдованном лесу. Когда я уснула, отравленная цветущей лианой, и поняла, что не могу вырваться из клетки ни в реальности, ни во сне, это было очень страшно. Меня пугала женщина, которая предложила мне вернуться. Я вообще с трудом соображала. И поверь, меньше всего в той ситуации я думала о тебе.
— Но если бы у тебя была возможность сейчас вернуться к себе, ты бы вернулась? — спросил Эль.
— Учитывая вчерашний разговор — да. И чем раньше, тем лучше. Чем больше времени я провожу с тобой, тем сильнее привязываюсь. Тем больнее мне будет потом.
— Но возможности вернуться у тебя нет, — напомнил Эль, задирая подбородок и показывая, кто здесь король.
— То есть ты не хочешь меня отпустить? — уточнила я.
— Ты не понимаешь? — спросил он. — Я не могу тебя отпустить, — сказал он с какой-то полубезумной улыбкой, мотая головой. — Я просто. Не. Могу. Тебя. Отпустить.
Приплыли.
Приехали.
Конечная. Поезд дальше не идет. Просьба освободить вагоны.
— Что ты имеешь в виду под этим: «Не могу тебя отпустить»? — уточнила я во избежание недопонимания.
— Не могу. Не хочу. И не буду, — упрямо сказал он, глядя мне в глаза.
— И как ты представляешь нашу дальнейшую жизнь?
Взгляд короля дернулся в сторону и снова вернулся ко мне:
— Альёна, дай мне время. Пожалуйста. — Это «пожалуйста» потрясло меня не меньше, чем «Не могу тебя отпустить». — Я найду решение.
Мне бы его уверенность…
Но поскольку теперь от меня действительно ничего не зависело, я кивнула.
У меня были цветущая ветка, признание и обещание, подаренные Его Величеством.
У меня не было самого Его Величества.
Но нельзя получить всё, что хочешь. Сразу, во всяком случае. Иногда нужно подождать. Или быть скромнее в желаниях.
— Ну, тогда я пошла?
У меня не было ни одной идеи, о чем мы сейчас могли бы поговорить. Главное было сказано. Теперь нам обоим нужно было подумать.
И просто как-то всё это пережить.
Я мобилизовала Внутреннюю Скарлетт О'Хара и велела себе подумать об этом завтра. А лучше послезавтра. А еще лучше — через пять дней, когда порталом на Родонию отчалит восвояси делегация вражеских магов.
Мне еще нужно проверить оформление будущего карточного салона, платье бальное примерить, научиться танцевать, в нем или без него. В общем, дел валом, некогда думать о том, что богатые тоже плачут, всё могут короли, и сколько попаданку не корми, она всё равно волком в Лес смотрит.
У Лорентин с салоном дела шли в гору. То есть, с трудом преодолевая силу тяжести. Она плакалась, что в последний день на нее волной обрушились заказы. Дамы жаждут быть в новых трендах. Модное словечко из техномира быстро прижилось среди знати магического Барокко. Аристократки из знатных и не очень семей желали блистать не хуже таинственной любовницы короля (читай: эксцентричной выскочки). Лорентин плакалась, я ее утешала. Еще какое-то время я воспитанно делала вид, что не понимаю, какие баснословные деньги она заработает на этом. Потом тонко намекнула, что руки и ткани принадлежат Лорентин, а идеи — мне. Неплохо было бы поделиться хлебушком с сиротинушкой на чужой земле. А не то ей (сиротинушке) придется искать более жалостливых компаньонов.
