Я тут же организовал восстановление металлов из руд, которые продавал кузнецам и литейщикам, чтобы изготавливали из оловянной бронзы доспехи и оружие, а последнее еще и из железа. Продажу товаров военного назначения за пределы общины запретил под страхом смерти, причем потолковал с купцами лично, предупредив, что выиграют мало, а проиграть могут все, если на нас нападут. Если мы оснащены лучше врага, у нас больше шансов на победу. Отнеслись к моим словам с пониманием. По крайней мере, ни один не был пойман на продаже запрещенных товаров.
Летом собрали хороший урожай фиников, бобов, овощей. Излишки продавали в Элам, потому что было выгоднее. Хаммурапи установил на всех территориях, подчиненных ему, одинаковые цены, довольно низкие. С одной стороны решение правильное, чтобы купцы не взвинчивали цены, а с другой они, как и мы, находили лазейки и продавали продовольствие, так необходимое в Вавилоне, в соседние царства, зарабатывая в разы больше. В Гуабу потекли товары и деньги, увеличились налоги. Я вкладывал их в ирригацию, увеличение и улучшение посевных площадей. Город и подчиненная ему округа продолжали стремительно расти. По количеству населения мы уже превзошли Ларсу времен правления Римсины.
50
В день весеннего равноденствия Шатиштар родила дочку Липитиштар, черноволосую и голубоглазую, будущую шангу храма богини Иштар. Теперь есть, кому передать эту должность, значит, останется в нашей семье. Дату рождения сочли благоприятным предзнаменованием для девочки и города Гуаба. Сейчас везде ищут и находят предзнаменования, но толкуют не всегда верно.
Как я и предполагал, урожай озимых оказался не самым лучшим, но намного больше, чем в соседних городах. Мы отправили в Вавилон дань с тех земель, которые были учтены еще при Римсине. Остальное продали эламитским купцам, неплохо наварившись. Что-то ушло в царство Ашшур (будущая Ассирия), расположенное вдоль Тигра северо-восточнее Мари. Купцы оттуда, прослышав, что у нас хороший урожай, приплыли по реке, привезли на обмен, в том числе, и касситерит. Сказали, что покупают его у своих восточных соседей. Добавив данные, сообщенные эламитами из Суз и Льяна, я пришел к выводу, что добывается этот касситерит где-то на востоке будущего Ирана или даже в Афганистане. Адад тут же восстановил из руды чистое олово. Его потратили на изготовление твердой бронзы, не боявшейся переплавок. Как оказалось, не зря спешили.
Клятвы Зимрилима, шакканакку Мари, оказались лживыми. Скорее всего, он предпочел бы соблюдать их, пока не накопит больше сил, если бы не плохие урожаи в последние два года. Самим стало нечего кушать, а тут еще в Вавилон надо посылать выход. Это притом, что теперь вся торговля была под контролем Хаммурапи и большая часть налогов уходила в Вавилон. Прикупить зерна у соседей было просто не на что. Зимрилим назвал «папашу» своим «братом», то есть равным, что автоматически обозначало отказ от дани. Вавилонских тамкаров, присматривавших за торговлей и собиравших налоги в Мари, унизили и выгнали из страны. После окончания половодья к нам приплыл гонец от Хаммурапи с приказом прибыть с отрядом в город Сиппар, расположенный на левом берегу Евфрата, откуда отправимся в поход на Мари.
На этот раз мы пошли вдоль правого берега Тигра до города Акшак. Немного выше города две главные реки Месопотамии сходятся ближе всего и соединяются каналом. В итоге оказались в нужном нам месте на несколько дней быстрее, чем если бы следовали через Ларсу. Переход был утомительным, но лучше нападать толпой на других, чем отбиваться от нее.
Сиппар — большой богатый город, расположенный на торговых путях от Средиземноморья к Персидскому заливу и между реками Евфрат и Тигр и при этом, как ни странно, не претендующий на независимость, не говоря уже о гегемонии. Видимо, своих слишком беспокойных и агрессивных шакканакку жители изводили, чтобы не мешали им жить спокойно. Сиппар, сдаваясь без боя, побывал под властью Эшнунны и Мари, а несколько лет назад стал вавилонским. На этот раз он тоже не выставил отряд, но снабдил вавилонскую армию продуктами, в основном скотом, купленным у кочевников. Типа мы не воины, а торгаши. Может быть, самая верная позиция в нынешней Месопотамии, где все воюют со всеми.
