Волнение растекалось холодом по всему телу, кусало кожу, а щеки горели нездоровым румянцем. Через минуту мне, наконец, удалось взять себя в руки, и я сделала то, что должна была сделать. Прижимая телефон к уху и слушая длинные гудки, я медленно вдыхала через нос, чтобы хоть немного усмирить подкатывающую к горлу панику. Когда после очередного гудка на том конце послышалось сухое и отстраненное «алло», сердце в груди подпрыгнуло и пугливо сжалось. Это он! Он! Нужные слова, как и ожидалось, разом вылетели из головы, и на смену им пришло понимание, что я буду просто сопеть в трубку, как маньяк из дешевого триллера.
— Алло-о? — с чуть вопросительной интонацией повторил знакомый голос, как бы напоминая, что нужно начать говорить, иначе всё закончится противным пищанием коротких гудков. Стрелки настенных часов дрогнули на отметке в десять вечера. А я не слишком-то воспитана, раз звоню в такое время.
— Привет, — как можно бодрее отозвалась я, будто и не проглатывала язык от волнения всего пару секунд назад. — Прости, что так поздно. Не разбудила? — И ведь не представилась, хотя прекрасно знаю, что меня редко узнают по телефону.
Пять секунд молчания на том конце показались мне вечностью, и пульс, стучащий в висках, наводил на тревожные мысли, что еще немного, и в голове что-нибудь лопнет. Сидя на кровати, я непроизвольно очерчивала пальцем узор покрывала и чуть покусывала нижнюю губу изнутри. А что, если этот звонок — ошибка? Что, если Итачи уже успел пожалеть о своем поступке, а тут я, наивная и преисполненная надеждами навязываю своё общение?
— Нами… — Узнал! — Рад тебя слышать.
— Правда? — с недоверием переспросила я.
— Правда… Думал, ты не позвонишь. Хорошо, что ошибся. — Дышать стало легче. Похоже, его отношение ко мне не изменилось. По крайней мере, голос не выдал ни стыда, ни чувства вины за сегодняшнюю сцену на кухне. — А этот номер твой или…
— Да, мой, — ответила я на опережение, зачем-то при этом кивнув. — Звони в любое время.
С того конца послышался тихий смешок.
— Наберу, когда у вас будет математика.
Какузу сатанеет, когда на его уроках что-то начинает пиликать. Не так давно он выбросил телефон третьеклассника прямо в окно. Тот ещё был скандал, но Мадара был на его стороне, и, по-моему, наш математик даже выговор за этот инцидент не отхватил.
— Сэнсэй, — осуждающе протянула я, — вы очень жестоки. — И снова этот тихий смех. По-видимому, у него хорошее настроение.
Если начало разговора нам более-менее удалось, то дальше дела пошли хуже. Все беседы по телефону с Дейдарой проходили легко и непринужденно, ибо он, как и Ино, может часами обсуждать одну и ту же тему, но с Итачи дела обстоят куда сложнее. Уже через пару минут общения я осознала, что пытаюсь быстрее придумать что бы такого сказать, чтобы между нами не повисло неловкое молчание. Видимо, сэнсэй не из тех людей, что любят повисеть на мобильном. Диалог не клеился, и это удручало, но я всё не хотела класть трубку.
— Скажи… А ты завтра занят? — едва договорив фразу, я тут же прикусила язык, но брать слова назад было уже поздно. И не знаю, почему я удивилась, услышав, что он готов со мной увидеться. Может, ждала, что Итачи станет отнекиваться, а, может, просто подсознательно хотела, чтобы он сказал «нет», потому что не знала, что делать, если он ответит по-другому. Так или иначе… Жребий брошен.
Мы договорились встретиться в парке возле пруда. Того самого, к которому я и Саске убегали ловить лягушек, и из которого Итачи когда-то давно меня вытащил, пожертвовав чистотой школьной формы. Предлагая именно это место встречи, я совсем не думала о его символичности, связи с нашим общим прошлым или о чем-то в этом роде. Просто вероятность столкнуться возле него с кем-нибудь из знакомых стремится к нулю, а нам с сэнсэем по всем понятным причинам ни к чему светиться вместе.
Вышагивая по дышащей прохладой тенистой аллее с мешковатой пляжной сумкой наперевес, я сильно нервничала. И вроде бы еще с утра было столько мыслей в голове: с чего начать, что сказать, но чем ближе я подходила к месту встречи, тем больше понимала, что все продуманные мной речи полны абсурда, а сама я понятия не имею, как вести себя в присутствии Итачи. Еще и юбка при каждом порыве ветра норовила взлететь и продемонстрировать какое на мне белье, будь она неладна.
Выходя из дома заранее, я думала, что у меня еще будет время обдумать план действий в одиночестве, пока буду топтаться на месте встречи в ожидании сэнсэя, но все мои планы накрылись медным тазом. Итачи уже ждал меня, умудрившись явиться ещё раньше. Прислонившись спиной к стволу разлапистого клена и скрестив на груди руки, он смотрел куда-то под ноги и моего приближения не замечал. Сердце от волнения затрепетало. Интересно, давно он здесь?
— Итачи! — На мгновение его плечи дернулись, видимо, от неожиданности. Наконец, он меня увидел и бегло осмотрел с ног до головы абсолютно беспристрастным взглядом. От этого стало как-то неловко, и я тут же отдернула юбку, опасаясь, что от ходьбы она слишком высоко поднялась. — Ты что-то рано.
