Как в бреду, я закрыла за ним дверь, прошла обратно на кухню и дрожащими руками налила себе полную кружку коньяка, давно оставшийся от Вадима, жениха Лены. Сделав пару глотков, я закашлялась, и выронила её из рук. Осколки с грохотом разлетелись по всей кухне. Я смотрела на них, думая о том, что сейчас моя жизнь, такая же вдребезги разбитая, как и эта несчастная кружка.
Внезапная тошнота подкатила к горлу, я побежала в ванну еле успев наклонить голову над унитазом.
А на утро следующего дня, купив в аптеке тест, я узнала, что беременна.
Лена затянулась тонкой ментоловой сигаретой, выпустив струйку дыма в приоткрытое окно кухни. Я разрешила ей закурить, хотя не переносила запах табака.
— И когда ты узнала?
— Три дня назад.
-Что делать будешь? Аборт, я так понимаю, исключён?
Я кивнула.
— Родителям сказала?
— Да. И мы всё решили. Уезжаем в Москву. Насовсем. Мама с дядей Валерой давно подумывали о переезде загород, ближе к природе. Мамина двоюродная сестра, тётя Наташа из Подмосковья, давно звала их к себе, а тут ещё с ними по соседству участок с недостроем продаётся по отличной цене. Так что, всё хорошо складывается. А я в самой Москве работу найду. Заявление об уходе я уже написала. Больничный взяла. В эту школу я больше не вернусь! О том, что жду ребёнка — никто и никогда не узнает.
— Правильное решение, подруга. Сжигать все мосты! Только так.
Лена выкинула в окно окурок и, предвосхищая мою реакцию, сделала большие глаза, мол, знаю, что так неправильно, отстань!
Мы перешли в гостиную, сели на диван и обнялись.
— До сих пор поверить не могу, подружка! Замуж выхожу я, а рожать будешь ты! Ничего — прорвёмся! Слууушай! У Вадьки друзья, москвичи, на Кипр свалили — квартира свободная стоит, я поговорю, за комуналку поживёшь первое время, а там видно будет. Метро Сокольники, парк рядом, воздух, красота! А мы свадебку сыграем — и сразу к тебе, все вместе на море махнём! Эх, жаль только, что без любимой свидетельницы остаюсь...
Она замолчала, потом положила руку на мой живот и всхлипнула.
— Анька! У нас малыш будет! Только, подруга, роди пацана, а!
Я засмеялась:
— Лена, кто должен родиться — тот и родится.
— Ой, ты же знаешь, я ведь с девчонками как-то не очень... с самого детского сада. Ну, я не виновата, что все лучшие мальчики всегда в меня влюблялись, а девчонки за это ненавидели. Только одна ты — исключение. Остальные завистницы подколодные, знаешь сколько таких «подружек» отвалилось, как только я с Вадькой сошлась? Как же, теперь я не в тусе, кто их с мужиками то знакомить будет?! Присоски! Да и хрен с ними! Так что, рожай пацана — уж я его научу!
— Ленааа, — уже в голос смеялась я. — И чему же ты его учить собралась?
— Как «чему»?! Как с женщинами правильно обращаться! Как любить и восхищаться ими! Вангую, у тебя родится мальчик, такой же красавчик, как и твой выпускничок!
По сердцу сразу резануло. Я встала и ушла на кухню. Слёзы градом катились по щекам.
— Ань, прости меня, — виновато сказала Лена, — я такая дура, как всегда ляпнула не подумав! Прости, милая!
Она крепко обняла меня.
— Всё будет хорошо, подружка, слышишь?! Я с тобой! Я всегда буду с тобой!
— Дамы и господа, мы приветствуем вас на борту нашей авиакомпании... Пожалуйста, пристегните ремни...
Я на автомате выполнила то, что положено выполнять, находясь в кресле при взлёте. Мои мысли, чувства, любовь навсегда остались в родном городе. Город, в который я больше никогда не вернусь. Я сожгла все мосты и начинала новую жизнь — уже второй раз за год. Первым, было моё возвращение после развода, второй — сейчас, когда я покидаю, а если быть точнее, убегаю от того, кто так стремительно и ярко вошёл в мою жизнь, оставляя к истерзанному сердцу и кое-что другое — невероятно важное и бесценное.
Такой короткий и такой длинный год...
Я положила руку на живот. Мне не было страшно начинать всё сначала, наоборот, я пребывала в удивительной эйфории, в странном сочетании горькой потери и счастливого приобретения.
Оказывается, у сердца есть безграничные возможности, гениальная способность умирать и возрождаться. Я умерла в тот момент, когда вынужденно произнесла те проклятые слова, и воскресла вновь, узнав, что во мне будет жить частичка того, чью любовь я так жестоко уничтожила...
