Я вздрагивала при каждом обвинении, кусая губы.
— Ради тебя, Ровейн! Я за тебя боюсь и знаю, что расскажи я тебе, ты бы отказался от патента и отдал им артефакт. Ты столько времени и сил на него потратил.
Муж молчал, смотря на меня.
— Ровейн, меня страховали Бьёрн и твой дядя с магами. На мне была защита, твоя защита, любимый. Мне ничего не угрожало. Если бы что-то пошло не так, я бы отдала им артефакт и меня вытащили.
Я смотрела на мужа и понимала, что разрушила то хрупкое доверие, с таким трудом возникшее между нами.
— Я ожидал подобного от кого угодно, но не от тебя. Оставила меня отсиживаться дома как последнего труса, пока моя жена в смертельной опасности защищает меня же. В страшном сне такое не приснится.
Я сжала кулаки, до крови прокусывая губу.
— Я боялась за тебя.
— Лучше бы у тебя действительно оказался любовник, — с горечью ответил муж, опуская голову и отворачиваясь.
— Что?! Ровейн, не смей! Мне никто не нужен кроме тебя. Я сделала это чтобы защитить нашу семью, не дать им навредить тебе, — рывком развернула я к себе супруга.
Но тот не ответил, вновь отвернувшись, и шагнул к лестнице.
Я стояла, понимая, что если он сейчас уйдет, как прежде уже не будет. Я потеряю его навсегда.
С каждым шагом что-то внутри обрывалось.
Я всхлипнула, заметив как вздрогнул Ровейн, но он не остановился.
Не в силах сдерживаться, сползла по стенке на пол, захлебываясь рыданьем.
Уткнувшись в колени, позволила истерике накрыть с головой.
— Шарлин, ты смерти моей хочешь?
Я почувствовала на себе руки мужа, подняв на него заплаканный взгляд.
— Перестань так плакать.
Перед глазами все двоилось из-за слез, но его лицо я видела отчетливо. И боль, застывшую на нем.
Подхватив меня на руки, муж унес в кабинет, опускаясь в кресло и устраивая меня у себя на коленях.
Уткнувшись ему в шею, дала волю слезам, которые копились все эти долгие дни без Ровейна.
Успокоилась нескоро. Муж терпеливо дождался окончание истерики, подал стакан воды и помог справиться с напавшей икотой.
Я вновь прижалась к супругу боясь, что оттолкнет. Но он по-прежнему крепко обнимал, поглаживая по спине.
Я прерывисто выдохнула и подняла на него взгляд.
— Ты когда-нибудь меня простишь?
Ровейн вздохнул, заправляя мой выбившийся из прически локон.
— Шарлин…
— Ровейн, я знаю, что обидела, знаю что предала и потеряла твое доверие, но я готова на все и…
— Родная, я не сержусь и уж конечно не перестал доверять тебе. И тем более не считаю это предательством. Когда вернулся и вместо тебя застал дома леди Горскую, заподозрил неладное. Когда ты не появилась к ночи, подумал, что ты… у тебя кто-то появился. Видя мои метания, тетя обмолвилась о том, куда на самом деле ты ушла и вот тут я понял, что предпочел бы найти тебя в чужой постели, нежели бездыханной. Я до безумия испугался за тебя. К счастью, она сказала, когда Вы уже подъезжали. Я увидел тебя, бледную, дрожащую, испуганную и возненавидел себя. Я действительно злился, но не на тебя, Шарлин, а на себя, что не в состоянии защитить собственную жену, вынуждая ту рисковать собой. Милая, я все артефакты мира отдам за то, чтобы ты была в безопасности. Ни один из них не стоит того, что я пережил, думая, что потерял тебя.
Я смотрела в его глаза, читая все то, что он сказал и даже чуть больше. Всепоглощающая любовь, щемящая нежность, боль и… вина.
— Ровейн… — мой стон потонул в его отчаянном поцелуе.
Муж покрывал мое лицо короткими поцелуями, шепча как любит, как боится за меня и никому не позволит причинить мне вред.
Мы будто обезумили, целуясь как в последний раз.
Я лишь мельком успела заметить, что Ровейн бросил на дверь запирающее плетение и тут же оказалась на ковре, прижатая сильным телом любимого.
Примирение было… бурным. И я очень надеюсь, что помимо запирающего, муж не забыл и про полог тишины.
Утром я рывком села на постели, испуганно ища глазами мужа. Я боялась, что мне вчерашний вечер только приснился.
— Милая? — приподнялся Ровейн, обеспокоенно смотря на меня.
Я улыбнулась, погладив его по щеке.
— Испугалась, что тебя рядом нет и произошедшее мне приснилось.
Супруг улыбнулся в ответ, целуя мою ладонь.
— Сон говоришь?.. В таком случае ничего не имею против его повторения…
Из спальни мы вышли только к обеду и застали плачущую на кухне Миру, которую за плечи обнимал Бран.
Я мельком отметила, что они красивая пара и присела возле горничной.
— Мира, что случилось? Что-то с родными?
Девушка вскинула на меня взгляд, но заметив мужа зарыдала с новой силой.
Я непонимающе посмотрела на Брана и Сайну, которая трясущимися руками отмеряла успокаивающую настойку.
Рик молчаливой тенью замер здесь же.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Мира, кто тебя обидел?
— Ммиледи, — всхлипнула девушка, вцепившись в мои запястья ледяными пальцами.
— Не увольняйте, прошу…
— Эээ… — я растерялась окончательно.
— Если я не пойму, что случилось, помочь тебе не смогу. Скажи наконец, что произошло?
Я лихорадочно перебирал в уме, за что обычно увольняют горничных.
— Что-то из драгоценностей пропало? Платья испорчены? — спросила я у Рика.
