– Нам бы тоже хотелось это знать, – сказал Коля.
Полицейский недоверчиво склонил голову набок.
– Это же Николай Кержаков, ведущий программы «Московский вечер»! Разве вы не узнали? – воскликнула Нина.
Сержант Авдеев медленно кивнул.
– Кержаков. Футболист, значит. А на документы ваши взглянуть можно?
Нина и Коля сидели в обезьяннике.
Это была тесная камера: две решетки и две стены, выкрашенные синей краской. Вдоль стен тянулись деревянные скамьи, на одной из которых спал человек в пиджаке с оторванными карманами и зимней шапке-ушанке. От него смертельно воняло, и за тот час, что они там провели, парень в шапке ни разу не пошевелился. Нина начала задаваться вопросом, не умер ли он.
– У тебя конфетки никакой в кармане не завалялось? – озабоченно спросила она. – Мне надо, а то чувствую, сахар в крови падает… Коля?
Николай сидел на кафельном полу по-турецки, упрямо глядя прямо перед собой.
– Тебя продует! Не разговариваешь со мной? Ну и молчи дальше! Простудишься, заболеешь и умрешь! – разозлилась Нина.
– Ты нюхаешь? – спросил он.
Нина повела носом и покосилась на спящего на скамье.
– В смысле?!
– Колешься, пьешь таблетки или просто любишь искать приключения на свой вареник?
– А что, я должна единственную фирменную сумку дарить? Да не волнуйся так, скоро этот кошмар кончится!
Они воспользовались своим правом на телефонный звонок – Лешка уже ехал, чтобы их вытащить.
– Коля?
Он молчал, все так же глядя прямо перед собой. Нина исподтишка его рассматривала. Черные широкие брови, темные, почти черные, волосы. Мальчишеская челка, Коля постоянно запускал в нее длинные пальцы. Лицо, которому шла любая стрижка. Темные круги под глазами делали их еще светлее и ярче. Когда он улыбался, во взгляде появлялась хитринка, как у лисенка. Коля достал что-то из кармана джинсов и положил на ладонь. В полумраке камеры руки, покрытые темными волосами, казались бронзовыми. Вздохнув, Нина зябко поежилась.
– Что это?
Коля пожал плечами.
– Раковина.
– Какая?
– Морская.
– У тебя в кармане не оказалось пятисотки, чтобы откупиться от полицейских, зато есть ракушка с моря?
– В кармане не оказалось, кошелек остался в рюкзаке. А раковина всегда со мной, рядом с… кхм, с сердцем. Это талисман. Отец дал на счастье. Привез из рейса. Он был летчиком.
– Был?
– Он погиб. Разбился.
– Прости! – ахнула Нина.
– Ничего. Давно, мне тогда было восемь лет.
Коля поднес ракушку к лицу и, сложив губы трубочкой, подул внутрь витой пирамидки.
– На удачу! Так делал штурман корабля, чтобы привлечь попутный ветер. Я «Остров сокровищ» наизусть знаю, – улыбнулся он.
«Если это сейчас была не прелюдия к сцене соблазнения, я вообще ничего не понимаю в мужчинах», – подумала Нина.
– Можно посмотреть? – промурлыкала она.
Нина протянула руку, чтобы взять ракушку, и их пальцы соприкоснулись, как два магнита. Она замерла, не в силах отнять руку, слыша стук собственного сердца и… приближающиеся шаги.
– Я предупреждал, что, если не вернешься до двенадцати, превратишься в тыкву? Вот! – радостно завопил Лешка из-за решетки. – Заключенные, на выход!
Толстый полицейский с густыми рыжими усами, который шел впереди, зазвенев ключами, принялся отпирать замок.
– Вы уж извините, Николай Сергеевич, не узнал! – развел он руками, входя в камеру. – Смотрим с женой вашу программу, но, сами понимаете, порядок! Удачи в журналистских расследованиях!
Он пожал руку Коле, а потом Нине, мужественно глядя ей прямо в глаза. Настоящий полковник!
– Можно с вами сделать селфи? Для жены? – Он склонился над своим айфоном.
– О! Наш человек! – обрадовался Лешка. – А давайте прямо в этом колоритном интерьере!
Он сгреб Нину в охапку, взял под руку полицейского.
– Николя, войди в кадр! Ваш выстрел, мой генерал! Отлично! Скинете мне потом фотку?
– Фото не должно нигде всплыть, это я говорю как продюсер программы. Нам скандалы в желтой прессе не нужны, – поправив топик, строго сказала Нина, когда они вышли на улицу.
– Правда, Лех, давай без приколов твоих вечных, – поддержал ее Коля.
– Да за кого вы меня держите?! Я вменяемый человек большую часть времени, логично? – обиделся Лешка.
– Куда все-таки делся оператор? – спросил Коля.
– Не поверишь! Пошел обедать! Неподалеку было кафе, где бизнес-ланч подавали круглосуточно.
– Почему не поверю? Вот это как раз логично! Единственное, чего я сейчас хочу, это душ! – заявил Коля, разминая затекшую шею, и прошептал Нине: – А талисман мой действует, видела? Вуаля – и ветер переменился!
У него было хорошее настроение.
Лешка опубликовал селфи в обезьяннике на своей странице в социальной сети.
Нина и Кира любовались шедевром, развернутым во весь экран рабочего компьютера. Нина сосала «Глицин».
На фото Коля и Лешка привычно и профессионально позировали, настоящий полковник стоял навытяжку, как на параде. Нина в белом парике и топике заслуженного работника панели в обезьяннике смотрелась особенно органично. Над их четверкой висело лицо парня в шапке, которого Нина принимала за труп. Он улыбался во все свои четыре с половиной зуба и выглядел вполне живым и бодрым. Вот это как раз и было в этой истории самым удивительным.
