– Итак, согласно интернет-статистике, в Москве жрицы любви стоят на Ленинградском проспекте, Китай-городе, у метро «Проспект Мира» и на Лубянке, возле Политехнического музея. Там как раз главный рассадник разврата, и можно не только снять постановочные сцены, но и реальных путан!
Водитель, не сбрасывая скорости, обернулся назад и зазывно сверкнул глазами.
– Для особо впечатлительных поясняю: снять на камеру! – строго сказала Нина.
– На «Проспекте Мира» лучше, – со знанием дела сказал оператор.
– Проститутки? – заинтересованно спросил Коля.
– Работать лучше. Там есть «Вкусно и точка», а мы сегодня без обеда.
Об одержимости обедом у операторов на телевидении ходили легенды. Сколько ссор и конфликтов случилось из-за этой простейшей человеческой потребности, сколько творческих союзов распалось! И, напротив, сколько гениальных кадров было отснято, если журналист относился к этому священному праву оператора с уважением.
– Мне нужна Лубянка. Пообедаем, когда все снимем, – пообещала Нина. – Там есть что-то вроде «Му-му».
– Нет там «Му-му», – грустно сказал оператор.
Водитель высадил их на Маросейке и уехал искать место для парковки. Оператор и актер не спеша разбирали кофры с аппаратурой и курили. Потоптавшись рядом, Нина, словно гончая, в нетерпении бросилась вперед:
– Я пока найду точку для съемки, догоняйте!
– Стой! – окликнул ее Коля. – Одна в таком виде? Я с тобой. Телефон мой к себе в сумку положи. Я рюкзак в машине оставил.
Политехнический музей был замотан зеленой сеткой, как подарок, и обнесен забором. Над крышей победно возвышался строительный кран.
– У путан благоустройство территории. Интересно, куда их эвакуировали.
– Говорю тебе, тут они, – со знанием дела заявила Нина и потащила Колю на другую сторону, к памятнику героям Плевны.
– Вот их злачное место! – кивнула она на аккуратную старушку в берете.
В сквере у памятника в кучку сбились дамы разных возрастов в штатском. Черные платья, ничем не примечательные юбки, редко черные топы. Скорее было похоже, что они собрались на похороны, чем на панель.
– А вот это как раз и есть девушки с пониженной социальной ответственностью, – определил Коля. – Ты бесспорно у нас гораздо наряднее!
– Я смотрю, у тебя глаз наметан, – в свою очередь, вставила шпильку Нина.
– Брось. В моей жизни все еще не так плохо.
– А в Испании проститутки не стоят, а сидят на пластиковых стульях у дороги.
– В ногах правды нет, – вздохнул Коля. – А тебе уже диссертацию можно на эту тему писать… Что они, решили там все сигареты выкурить? – вдруг сказал он с раздражением.
Нина заметила, что у Николая вообще часто менялось настроение.
– Пойду схожу за ними, ночевать тут, что ли? А ты смотри к мужикам не приставай. Если что, предупреждаю, я в драке человек бесполезный.
– Не герой, в общем. А жаль, – разочарованно хмыкнула Нина.
– Ну тут уж, знаешь, кто на что учился!
На сквер опускалась ночная тень. Сзади послышался звук бьющегося стекла и мужской смех. Нина обхватила себя руками и поежилась. Градус авантюризма в крови неумолимо падал. Ей стало не по себе.
– Привет, куколка! Сколько?
Нина обернулась и увидела прямо перед собой крепкого лысого парня в майке.
– Простите, что?
– Индивидуалка?
– Э… нет! Вы неправильно поняли… – пролепетала Нина, дико озираясь по сторонам, и на свое счастье заметила Николая, который спешил к ним.
– Она со мной! – крикнул он.
– Твоя девочка, – с пониманием кивнул крепыш. – Сколько за ночь?
Он ощупал Нину сальным взглядом. На бедро легла большая горячая рука. Удушающая волна возмущения накрыла Нину как покрывало – клетку с попугаем.
Очнулась она от того, что бьет крепыша сумкой по голове и истошно кричит:
– Не смей распускать свои поганые лапы! Не то мой муж сейчас тебе башку оторвет, понял?
Лицо крепыша приобрело остервенелое выражение. Он вырвал сумку, отшвырнул в сторону и пошел на Нину как танк. Она закрыла лицо руками. Послышался звук удара и тяжело оседающего наземь тела.
– Коля! – закричала Нина, отдернув руки.
На асфальте сидел крепыш и тряс головой, как старушка в Альцгеймере. Коля ошарашенно потирал костяшки пальцев.
– Вы что, совсем рамсы попутали? Да я сейчас всей вашей ОПГ 1ноги вырву! – пообещал крепыш, поднимаясь.
– Бежим! – скомандовал Коля и, схватив Нину за руку, потащил за собой.
Нина едва поспевала за Колей на своих шпильках, японские колодки – и те удобнее. Они перебежали дорогу на красный свет под яростное визжание клаксонов и понеслись вниз по проспекту. Нырнули в арку одного из домов и запетляли по узким мощеным улочкам между домиков исторического центра.
Железная дверь подъезда приоткрылась, выпуская женщину со шпицем на поводке. Коля и Нина шмыгнули внутрь и бросились вверх по ступенькам.
– Все! Не могу больше! – Нина согнулась пополам между пролетами этажей.
Отдышавшись, она оперлась спиной о прохладную стену и замерла. В гулкой тишине подъезда было слышно, как за дверью одной из квартир фальшиво играли на фортепьяно.
– Оторвались вроде, – прошептал Коля.
