- Не беспокойтесь, плавать я не буду! - ослепительно улыбнувшись, госпожа Дарра оставила озадаченного лакея, а сама направилась вниз, пока путь ей не преградила дверь. Гадая, будет ли у нее допуск в личное помещение императора, Эмбер приложила ладонь к сканеру, панель отъехала. Она перешагнула порог, в нос сразу ударил запах воды. Эмбер сделала несколько шагов и оказалась у края огромного бассейна.
Император был там. Отточенными четкими движениями он рассекал воду. Эмбер прекрасно было видно, как играют его мышцы спины, а плавки обтягивают ягодицы. Во рту пересохло. Кляня себя за непредусмотрительность, Эмбер хотела было уйти, но в этот момент его величество доплыл до бортика и развернулся:
- Эмбер? - он даже снял очки, с удивлением смотря на незваную гостью.
- Да, - крикнула она, голос звонким эхом заплясал под крышей.
- Подождите, - Эдвард снова опустил очки и легко оттолкнулся от бортика, заскользил под водой, вынырнув где-то на середине и в несколько гребков добрался до края, где стояла женщина.
- Что? - вода капельками стекала по его лицу, волосы прилипли к шее и казались совсем черными, а глаза - пронзительно-голубыми.
- Я… они… - при виде того, как размеренно поднимается и опускается грудь мужчины, мысли разбежались, а в голове образовалась звенящая пустота. - Я нашла…
Она непроизвольно сделала шаг вперед по мокрому мрамору, нога поехала, Эмбер поняла, что падает на мрамор, со всей силы дернулась куда-то вперед и вверх и, нелепо взмахнув руками, свалилась в воду.
От неожиданности она попыталась вскрикнуть, и вода сразу же наполнила рот, забилась в нос, мешая сделать вдох. Эмбер дернулась. Ноги будто бы сковало чем-то, и она не сразу поняла, что это просто намокшая юбка льнет к ногам.
- Осторожно! - Эдвард легко подхватил ее, вытащил и прижал к себе, удерживая на поверхности. - Все в порядке?
- Если вы спрашиваете, умею ли я плавать, то да, - зло отозвалась госпожа Дарра, хотя она прекрасно понимала, что злиться надо было только на себя. Но это иррациональное чувство не поддавалось логике. И на императора она злилась тоже. Зачем он вообще пошел в этот бассейн? Не скрывая своих чувств, она откинула мокрые волосы с лица и яростно посмотрела на мужчину. Какие все-таки у него глаза: голубые, бездонные, окаймленные густыми черными ресницами.
- В таком случае, вам следовало бы переодеться в купальник, - широко улыбнулся император, не торопясь ее отпускать. - Хотя в любом случае, рад, что вы нашли время присоединиться ко мне.
- Я хотела…
Тонкая шелковая блузка, сделавшись от воды почти прозрачной, облепила тело. На этот раз (это Эдвард прекрасно видел) на Эмбер было белье, но такое… лучше бы его не было, поскольку думать о стране не получалось, а закрыть глаза и вовсе было бы кощунством. Кажется, она что-то говорила, но император не слушал.
Он смотрел на женщину, которую держал в объятиях, изо всех сил стараясь… Стараясь не сделать то, о чем будет жалеть. Хотя, надо признать, с каждой секундой его решимость все исчезала и исчезала. Чувство долга, здравый смысл, умение держать себя в руках… Кому это надо? Зачем? Зачем думать о чем-то еще, когда он держит в объятиях ту, которая прочно поселилась в его мыслях.
А ведь ему на мгновение показалось прошлой ночью, что она придет к нему. Беззвучно откроет дверь, замрет, с вызовом глядя в глаза, как тогда, в тронном зале. Лежа в огромной кровати, он грезил, что дверь откроется, и госпожа Дарра появится на пороге.
Он представлял ее, такую обычно спокойную и рассудительную, изнемогающей в его объятиях: волосы растрепались по подушке, полуприкрытые глаза, опухшие от поцелуев губы, выдыхающие только одно. ” Да…”
Показалось, или она действительно сказала это?
Непокорная, сильная, дерзкая… Красивая. Сверкающие гневом зеленые глаза, непривычно ей оказываться в положении, где не она, госпожа Дарра, контролирует происходящее. Тело предало, недвусмысленно среагировав на близость. Эмбер судорожно вздохнула, ее глаза расширились, но явно не от страха.
Наверное, надо было хотя бы вылезти из воды, но желанная женщина была так близко, и Эдвард решился. Не отпуская ее, не разжимая объятий, не отрывая взгляда… Ближе, еще ближе. Ее зрачки заполнили всю радужку, стали почти черными, плечи подрагивали, блузка, облепившая влажную кожу, отчаянно мешала.
Еще ближе. Он склонялся над ней медленно, словно издеваясь надо собой, словно наказывая ее. За то, что никогда не жил чувствами, за то, что не позволял себе коснуться желанной женщины. За то, что и теперь от нее он, скорее всего, услышит “нет”. И словно в ответ она, взбунтовавшись и не желая больше ждать, сама потянулась к его губам. Коснулась, и тут же отпрянула, словно испугавшись своего намерения. Эдвард удержал ее и усмехнулся.
От счастья, от необычной легкости, словно все мысли, что терзали его, лопнули, как мыльный пузырь, оказавшись настолько незначительными, что на них и вовсе не стоило обращать внимания. Он снова притянул ее к себе, ближе, невозможно ближе, накрыл своими губами ее, лаская и безмолвно давая понять, что не отпустит вот так просто.
