Оруженосец замер, ожидая дальнейших приказаний либо команды исполнять уже озвученное, но Игинир медлил.
— Да, и еще, Кайш… — повернулся он к слуге. — Насколько мне известно, бунты аринтских переселенцев в Восточном протекторате прекратились после смерти короля Роберта?
— Да, они держат строгий сорокадневный пост и молитву.
— Жаль. Будет неплохо, если у нашей хитроумной Эмерит станет меньше времени на интриги и найдутся другие, более важные дела в ее провинции. Глядишь, она прекратит совать нос куда не надо… А нашим переселенцам с жаркой кровью пора вспомнить, что король Роберт ненавидел молитвы и считал самым лучшим поминовением хорошую горячую драку.
— Понял. Будет сделано.
— И чем быстрее, тем лучше для нас всех. Теперь ступай, пусть удача хранит тебя, — напутствовал Рамасха. И, видя, что его оруженосец и поверенный не торопится со всех ног выполнять поручения, приподнял бровь: — Ты что-то хочешь сказать, Кайш?
Оруженосец, улыбнувшись уголком губ, сказал:
— Смотритель оранжереи просил передать: сегодня ночью зацветет эмелис. Бутоны уже набухли.
— Не слишком ли рано? — удивился принц. Обычно нежные соцветия магического цветка распускались после весеннего равноденствия, приветствуя перелом полярной ночи.
— Так ведь и зима необычная! Знаешь же, что творится в соседнем Гардарунте. Там почти лето наступило, земля ночами светится. Того и гляди, рожь заколосится.
Да, гардарунтский феномен поверг магов всего мира в шок и растерянность. Король Роберт оказался феноменально сильным магом! И все единодушно выдохнули: слава айрам, что выяснилось это только после его смерти. Что бы они делали с живым магом такой почти божественной мощи?
Некоторые не особо умные маги с таким же священным ужасом начали произносить имя наследника огненного дара, Лэйрина. Мол, надо бы принять меры и не дать мальчишке завладеть такой несметной силой. Но Игинир знал куда больше. Знал и то, что Роберт специально разделил свой дар на несколько потоков и Лэйрину досталась едва ли десятая часть. Умён был Роберт, понимал, что бОльшая сила попросту сожжет ставшее его наследником невероятное зеленоглазое чудо.
Рамасха улыбнулся воспоминаниям и даже не заметил, когда его покинул Кайш. Опомнившись, принц нахмурился. Плохо. Теряет бдительность. Недопустимо. Усилием воли северный маг выкинул из головы черноволосого нескладного подростка и раздавил расцветающую в груди нежность. И с удивлением осознал, что на этот раз получилось куда легче. И его зародившееся в Долине Лета чувство к Лэйрин все более напоминает его теплое отношение к младшей сестренке Осияне. Он спрятал в тайник разложенные на столе бумаги и вышел из кабинета.
В холле его ждал второй оруженосец, Льеос и, судя по суетливости, с которой тот приветствовал господина, и бегающим глазам, этот красавчик-ласх, приставленный к сыну императором, только что подслушивал. Игинир знал: ничего правдивого шпионы не вынюхают: искажающие зеркала заклинаний работали отлично. Но чужой доносчик, от которого невозможно избавиться, раздражал, и надо с этим что-то делать.
— Льеос, голубчик, ты же умеешь хранить секреты? — подмигнул принц.
Юноша покраснел и поспешно кивнул:
— Конечно, господин.
— Мне сегодня к ночи нужен букет для дамы. Позаботься. Его благоухание и цветовая гамма должны включать три условных знака: осторожность, восхищение, защита. Куда отправить цветы, я скажу позже.
— Осторожность? — уточнил оруженосец.
— Она самая. И еще один букет — для молодого мужчины. Тоже три знака: вероломство, предупреждение, расплата. Именно в таком порядке. Запомнил?
— Запомнил.
— Второй букет можешь оставить себе, Льеос.
И пока ошеломленный ласх ловил ртом искрящийся от мороза воздух, Рамасха ушел обратно в кабинет, плотно закрыл дверь и, сотворив снежный портал, отправился в гостевую башню.
Надо было срочно увидеться с Ярреном и узнать, как тот отнесется к идее его обручения с самой прекрасной и богатой девушкой Севера — принцессой Эмерит. Правда, у сестры был любовник, но это такие мелочи, на которые при выгодном политическом браке никто не обращает внимания.
***
Умница Исабель за эти дни и ночи стала на себя не похожа: бледная, подавленная, с искусанными от переживаний губами, она почти не спала, как и ее госпожа. Южанка прекрасно понимала, что теперь, после исчезновения обеих младших фрейлин, она — последний бастион. Если император поставил целью извести их, он это сделает.
Нет, безумие — связываться с северным тираном. Отец просто не понимал всей опасности, когда благословил дочь на интригу в свите императорской невесты. Первоначальные планы нужно немедленно менять и держаться от Алэра подальше.
Но что же ей делать? Без защиты она не устоит. А где ее искать?
