Само собой, подняли головы заговорщики, пользуясь кажущейся безнадзорностью. Откуда им было знать, что нелюбимый наследник, кронпринц Игинир, привычно приняв на плечи бремя правления империей вместо того, чтобы наслаждаться отсутствием отца, занимался тем, что отслеживал контакты погрязшей в тайных играх сестрицы Эмерит и младшего брата Даэра. Тот из ссылки в Западный протекторат пока не рисковал возвращаться, но активно переписывался со старшей принцессой.
Конечно, без «ключа сердца» эти послания расшифровать было немыслимо. Но у зримой речи есть существенный недостаток: она видна как факт. Можно сколько угодно врать о том, что в сиятельных посланиях содержались безобидные стихи и обмен любезностями между родственниками, но если знать, где именно в озере плеснула рыбка, то рыбак туда и забросит крючок. А Рамасха был лучшим из сыновей интригана Алэра и давно сплел свою собственную сеть осведомителей.
Ошибкой Эмерит было то, что ее высочество вместо того, чтобы прочесть сердцем и развеять эфемерные послания зримой речи, обязательно оставляла в тайнике слепки с откровений амбициозного, но глупого брата. А если есть архив, то его можно взломать и рано или поздно расшифровать. Планы Эмерит и Даэра открывались Рамасхе с незначительным опозданием.
Ледяная принцесса в отсутствие отца у руля империи расслабилась и была не слишком осторожна в эти дни, — почувствовала себя в безопасности в роскошном дворце Восточного протектората, где остались лизоблюды и подхалимы Даэра, мгновенно переметнувшиеся под крыло более сильной и умной, а значит, и опасной магессы. Разведка Рамасхи перехватила нескольких ее гонцов к асарам, могущественным магам Севера.
К слову, кронпринц решительно не одобрял ссылку сестры на восток империи. Нельзя было отдавать в руки той, кто спелась с асарами Заполярья, еще и восточные хлебные провинции! Этим император только расширил плетущуюся против него сеть.
Выгоден ли этот заговор Игиниру? Совсем нет. Потому что начнут заговорщики с устранения первого наследника.
Выгодно ли раскрыть тайну перед императором и уничтожить и сестру, и брата? Да. Но это не выход. С Эмерит еще можно договориться, она умна. А через нее — с ее покровителями, асарами. А вот с Даэром договориться не получится. И от него — основная угроза для Виолетты. Если, конечно, не считать самого императора.
Впав в тоску, Игинир уничтожил свежее донесение, в котором описывался очередной план Даэра похитить и обесчестить отцовскую невесту, и подошел к затянутому ледяной прозрачной коркой окну.
Похоже, гардарунтская роза чем-то сильно зацепила младшего брата. Никогда еще этот негодяй не впадал в такое неистовство, что его воспаленный разум и воображение каждый день изобретали новые и новые планы похищения и самые страшные пытки. Собственно, спасало то, что Даэр сам не мог определиться, какой план выбрать.
Если заговорщикам не удастся сорвать брак, они пойдут ва-банк. Устроят переворот во время императорского бракосочетания и первой брачной ночи. Это счастье, что Виолетта всячески, под любым предлогом, оттягивала срок ритуала. Тем самым она спасала жизнь и себе, и даже, сама того не подозревая, Игиниру.
Разумеется, кто предупрежден — тот вооружен, и просто так Рамасха свою жизнь и жизнь Виолетты не отдаст. Но времени на подготовку контрудара было слишком мало, а посвящать отца — это раскрыть свою сеть осведомителей, работающую куда лучше, чем императорские шпионы. И тогда параноик Алэр получит то, что давно ищет — предлог, чтобы обвинить кронпринца в измене.
— Кайш, — позвал Рамасха своего доверенного, совмещавшего функции близкого друга, телохранителя, оруженосца, секретаря и руководителя одной из секретных служб.
У ласхов существовал для таких особо приближенных лиц неофициальный термин «найри», но со времен воцарения Алэра его не называли ни вслух, ни в зримой речи. Признать кого-то настолько близким к себе в императорском дворце — это подписать несчастному смертный приговор. Кайш оставался жив только потому, что Алэр искренне считал его своим соглядатаем при наследнике, таким же, как второй оруженосец, Льеос. И Рамасха тщательно поддерживал эту удобную иллюзию.
— Слушаю, господин, — ласх материализовался мгновенно, пройдя порталом из смежной комнаты, чтобы не терять ни секунды.
— Что говорят наблюдатели в Западном протекторате? Темные после поражения в Гардарунте не устраивали новых вылазок?
— Нет. Но какая-то слабая активность замечена в Проклятой долине.
— Прикажи лорд-протектору Запада отправить туда разведотряд. И постарайся, чтобы в него попал принц Даэр.
Оруженосец вскинул цепкий взгляд, но молча поклонился. Рамасха поморщился: только что он отдал приказ, равносильный приказу об убийстве. Если в долине засели темные, то отряд северян там и останется навсегда или пополнит мертвую армию Азархарта. Но бурное воображение Даэра надо было остановить во что бы то ни стало. Во избежание катастрофы. Зная мстительность брата, Игинир знал и то, что младший не успокоится.
