— Мне нравится, как ты трепыхаешься, хитрая северная рыбка. Даже интересно, что ты еще придумаешь, как вывернешься. Только благодаря изворотливости ты еще жив. Я ценю, что ты не тронул самое вкусное, но мне девка, использованная во все прочие дыры, не нужна. Я надкусанные объедки не подбираю, тем более, фальшивки. — Темный стер смех с лица и так страшно взглянул на императора, что тот непроизвольно дернулся. — Запомни, ледышка. Я кровь детей горной ведьмы Хелины Грахар и рыжего быка Роберта всегда узнаю, даже на расстоянии. Тут, — Азархарт ткнул тростью в грудь спящей напротив сердца, — ее нет ни капли. Подделка, Алэр. И твоя непростительная ошибка. Думал, меня можно обмануть?
— Надеялся, — пожал плечами Алэр и с преувеличенной заботой прикрыл обнаженную девушку полами шубы. — Так ты от нее отказываешься, Азархарт?
Темный прищурился, задумчиво прикусил губу.
— Отказываюсь. Но тебе полагается наказание. Девушку я заберу. У меня, в конце концов, куча сыновей без женщин страдают, а девственницы нынче редкость. Если не кому-то из моих мальчиков, то для ритуала пригодится. А то и совместят мои охламоны. Если не понравится, или не подойдет, мало ли, то вернем, что останется. Так что, пусть пока девочка в тепле погреется, глядишь, и очнется напоследок, веселее будет, — Азархарт щелкнул пальцами, черная пыль взметнулась облаком. Слишком густым для такого малого количества пыли. И слишком туманным.
Через минуту облако развеялось, но алтарь оказался пуст. Ни девушки, ни шубы. Алэр сжал кулаки и скрипнул зубами, но промолчал, покорно склонив голову перед хозяином его печати. Темный довольно хмыкнул.
— Молодец, почаще тренируй сдержанность и покорность, тебе полезно. Но ты, синенький, так легко чужой кровью, не отделаешься. Когда там траур у нашей с тобой невесты заканчивается? Через три недели? Меньше? Вот этот срок тебе и даю. И никаких подделок и ухищрений я не потерплю. Приведешь Виолетту для брачной ночи сюда же, в твою любимую долину, и на этот же замечательный камушек положишь, иначе я тебя под этим камнем и закопаю. Да, а чтобы не забывал, я тебе вторую печать поставлю. Надежней будет. Она сработает, как только выйдет сорок и один день, точнее, ночь с радостного события — смерти моего врага, короля Роберта. Печать либо тебя одного притащит, либо вас вдвоем с девчонкой. Ты уж постарайся в этот момент не остаться в одиночестве, ледышка.
Алэр кивнул, остановившимися глазами наблюдая, как оседают реденькие снежинки на черный камень разбитого алтаря.
— Постараюсь, — почти беззвучно выдавил он.
— Не слышу.
— Постараюсь, господин, — чуть громче повторил император, когда кончик трости Темного требовательно и угрожающе коснулся его горла. — Но если ты мне поставишь вторую печать, я не смогу взять в руки императорскую корону, а это необходимо при полном свадебном ритуале. Корона Севера и сейчас едва терпит меня, и то только потому, что я принял меры, чтобы обмануть ее изначальную магию.
— Подделай артефакт и спрячь подлинник. Делов-то.
— Невозможно. Его берет в руки первосвященник, прежде чем передать мне. Он поймет сразу.
— Подкупи.
— Он… непродажен.
— Неужели? Таких не бывает, друг мой, уж поверь мне, — с некоторой даже печалью заявил Азархарт. — За все века я ни одного не нашел, кто не продался бы. Все дело только в цене. Ты настолько изощрен, что обязательно придумаешь, чем купить хоть весь ваш совет старейшин, Алэр. Это твои проблемы, как расплатиться со мной. Иначе я возьму это всё.
Темный обвел тростью по кругу окружающий ландшафт — ледяные скалы, заснеженную землю, яркие ледяные звезды в небесах и налившуюся белым золотом луну, и по мере движения все, что еще можно было разглядеть в лунном мерцании, затягивалось пеленой мрака, словно Темная страна выползала из непроглядных трещин и поднималась черным дымом. Сделав круг, кончик трости переместился к груди ласха и полыхнул черной молнией.
Император упал навзничь, раскинув руки, вперив недвижный взгляд в черное небо без единой звезды.
Император Севера исчез. Уже неделю его никто его не видел, не поддерживал с ним связь, что было совсем странно.
Не первый раз Алэр уединялся с девицей. Но впервые — так надолго. И впервые за все это время из его тайного убежища не последовало ни одного высочайшего приказания, а ведь обычно императорские распоряжения настигали придворных и слуг отовсюду, где бы ни находился повелитель.
Многоликие ласхи хмыкали, сиятельные ласхини шушукались: новая фаворитка, видать, оказалась горячей штучкой, раз уединение с ней заставила хозяина Севера забыть обо всем.
И Север пустился во все тяжкие, пользуясь таинственной отлучкой скорого на расправу тирана.
