– Отличается! Мы с Лином делаем все, чтобы он был не таким, как они. Разве ты не знаешь, зачем я еду в Кэгён на встречу со всеми этими людьми? Не знаешь, почему они поддерживают строительство частных школ и обучение способных ребят? Новая сила и новый ван превратят Корё в новую страну!
Сонхва елейно улыбнулась – без опасений и прикрас.
– Новой силой вы называете новую семью наследного принца, новую ветвь его родословной? А новая страна? Ее, думаете, смогут создать те, кто собственноручно никогда не работал и даже книжки только листал, а не читал? И это страна для тех, кто действительно читает?
– Ну почему ты ему настолько не доверяешь…
– Это вы с Суджон-ху одного рода, вот и верите принцу так легко. Я поверю, только если его высочество и все эти ученые сначала испачкаются в земле и покроются потом за работой, а потом уже станут говорить о новой стране. Если они станут такими же, какой в убежище стали вы: сами будут готовить для себя, собирать дрова, обогревать свои комнаты, шить себе одежды. Вот тогда я поверю.
– Такому не бывать, Сонхва. Иначе статус бы совсем ничего не значил.
– В том-то и дело. У обычных людей этот статус не изменится: и до того, как наследный принц станет ваном, и после этого у людей вроде нас в жизни ничего не изменится.
Сан чувствовала: переубедить Сонхву ей не по силам – поэтому была особенно рада Кэвону, вернувшемуся с лошадьми. На одну взобралась она сама, другую оседлал Кэвон, третью нагрузили тяжестями. Готовая отправиться в путь тотчас, как окажется верхом, Сан, не теряя времени, припустила вперед.
– Пока я буду в Кэгёне, позаботься о Покчжончжане. И о Нантхе.
– Будьте осторожны, госпожа, – вновь заговорила вежливо Сонхва; Сан кивнула. – Кэвон! Смотри в оба глаза и защищай госпожу! Если что случится, бегите оттуда. Понял?
– Ой ли, посмотрите-ка. Забыла, что я родился и вырос в Кэгёне? Когда-то я властвовал на его улицах! Забыла, что говоришь с Огненным Кулаком? – свирепо посмотрел он в ответ и провел пальцем вдоль горла, словно перерезая его. Наважничавшись перед Сонхвой, он отправился вслед за Сан. Когда лошади двинулись в путь, Сонхва, долго державшая на руках тяжелого Нантху, взглянула на дверь, куда вошла Пиён, и тоже ушла со двора. Даже за три года она так и не смогла привыкнуть к их встречам, пусть их и было множество. Кэвон же, заметив, как тяжело вздохнула Сан, осторожно спросил:
– Сонхва опять из-за чего-то ворчит? – улыбка Сан была ему ответом, и он вдруг заговорил громче. – Вот же стерва с ядовитым языком. Не чтит ни статусы, ни отношения между мужчиной и женщиной. Как ни откроет рот, оттуда только грубости и льются. Вот отец Нантхи и стал распутствовать!
Поняв, что он сказал, Кэвон удивился собственным словам, закрыл поскорее рот и медленно отвел взгляд, чтобы не видеть недовольного взора Сан. А потом вдруг запищал, словно крохотный комарик, – небывалое дело для человека его размеров.
– Наверное, сегодня она разозлилась из-за письма. Да, должно быть, так и было. Она хотела утешить ваши печали, вот и получилось, как получилось. За языком она не следит, но о вас, госпожа, правда заботится.
– Знаю.
«Знаю, Сонхва приняла меня как друга. Поэтому и о Воне говорила резче, чем могла», – Сан и сама понимала, отчего та сказала все, что сказала. В глазах крестьян, что брали поля Сан в аренду, Вон был сродни тирану. Хотя никто, кроме Сонхвы, не жаловался на самом деле – чтобы не обременять их, Сан продавала собственные земли. Ее богатства, подобно снегу, таяли на глазах, но она не печалилась об этом. Если требовалось принести жертву ради того, чтобы Вон смог повести Корё по новому пути, она была готова пойти на это. А поскорее избавиться от собственного богатства было для нее лишь к лучшему – в конце концов, именно из-за него она оказалась в руках королевской семьи и не могла открыто любить Лина и вступить с ним в брак.
Она бы с радостью отдала все свои богатства и, прямо как сказала Сонхва, зажила тихонько с Лином: готовила бы еду, шила одежду, собирала дрова, чтобы обогреть дом. Она не ждала, что время, когда это станет возможным, вскоре наступит, но все равно готовилась к этому: делила поля между теми, кто брал их у нее в аренду, – чем больше членов семьи, тем больше участок – и помогала им стать независимыми.
«Если бы не Вон с Лином, в этом году я бы и посемейный список местных подать не смогла. Одного этого достаточно, чтобы исполнять просьбы Вона!» – думала она. Сделай она из попавших к ней бродяг настоящих скотоводов, займи Вон престол и начни проводить политику, которой намеревался придерживаться, смогли бы тогда они с Лином покинуть родные края и начать новую жизнь в новых местах? Согласился бы Лин исполнить ее вздорную мечту? На сей раз, вернувшись в Корё, он даже не навестил ее, а отправился на гору Тутхасан по поручению наследного принца. Сан помнила: на первом месте для него она не была никогда.
