«Спрячут здесь», – подумал Ван Чон и замолчал не в силах сказать еще хоть слово. Сон Панъён уверял, что, когда обвинения в измене короне раскроются, он солжет, будто она умерла во время ареста, а сам тайно вывезет ее в безопасное место. Это когда-то давно Ван Чону пообещал Сон Ин. Он был рад и взбудоражен возможностью разом избавиться от наследного принца и заполучить Сан, но ему было печально от того, что жертвой этого окажется его собственный младший брат, поэтому Ван Чон и прискакал к сестре. Сон Ин и ему подобные посчитали бы, что он проявил слабость. Тан заметила колебания брата, и у нее тут же возникли подозрения.
– Но ее что? Тебе не по душе, что они с Лином сбегут вместе? Ты до сих пор ее?..
Договорить ей не удалось. Кто-то, не постучав, распахнул дверь. Человеком, что осмелился так врываться к супруге наследного принца, оказался ее же супруг. Его неожиданное появление так поразило Ван Чона и Тан, что они, позабыв, как дышать, замерли с открытыми ртами. Широко улыбаясь и потирая руки, Вон вошел в комнату.
– Холод-то какой! Руки совсем окоченели. Давайте-ка вместе выпьем чаю. – Вон опустился на стул, где прежде сидел Ван Чон, и обеими руками обхватил стоявшую перед ним чашу. Его ладони и впрямь замерзли и покраснели. Тан не сразу опомнилась, и только собралась звать служанку, чтобы та принесла нового чаю, как ее прервал Вон. – Этого более чем достаточно. Я приехал, чтобы повидаться с тобой перед отъездом в Тэдо, но нужно было увидеться и с другими. Да ты не стой, присаживайся, – с улыбкой предложил он, явно что-то недоговаривая. Думая о прерванном разговоре, брат с сестрой переглянулись и присели за стол.
– Продолжайте, – допивая оставшийся после Ван Чона чай, между делом сказал он.
– Ч-что? – заикаясь, уточнила Тан.
Наследный принц вновь улыбнулся. И улыбка эта была сродни предупреждению для Тан: «Даже не думай мне врать».
– Думаешь, как у меня так сильно замерзли руки? Я довольно долго стоял под дверью.
Кровь отлила от лиц Ван Чона и Тан, теперь они казались практически прозрачными.
– Так что? Приготовишь корабль, чтобы они бежали? И куда поплывут?
– Ваше высочество, это…
– Измена короне, так вы это назвали? Попытки обвинять Лина – вот что для меня измена короне, Чон! – летели искры у него из глаз. Подавленный Ван Чон украдкой спрятался за спиной у сестры и съежился. Голос принца, суровый, словно инистые морозы, звучал так разъяренно, что у него скрутило внутренности. – И предатель здесь ты. А за измену карают смертью. Тебе это известно, не так ли? Ты ведь слышал, как я расправился с теми, кто проклял королеву.
– Ваше высочество, выслушайте сперва, прошу. Это больше, чем распри между родственниками, – взмолилась Тан, преграждая супругу путь к своему брату, что в ужасе дрожал как осиновый лист. При виде жены голос принца смягчился, а взгляд стал чуть менее ядовитым.
– Но, поскольку ты брат моей жены и моего друга, я сохраню тебе жизнь.
Брат с сестрой вздохнули в унисон, но Вон, не дав им и секунды покоя, снова пригрозил:
– Но если ты не назовешь мне каждого, кто пытается оклеветать Лина, щадить не стану.
– Ваше высочество, вы несправедливы. Я не клеветал! Вы намерены смертью наказать меня за преступление, которое состояло лишь в том, что я отринул братскую привязанность ради королевской семьи, ради двора и ради Корё? – спрятавшись за хрупкой спиной сестры, набрался смелости высказаться Ван Чон. – Я проверил посемейные списки местных жителей Покчжончжана за последние несколько лет. Подделано в них немало. Хоть сейчас пошлите туда кого-нибудь, и вы убедитесь в том, что я не вру.
От легкой усмешки Вона у Ван Чона сердце ушло в пятки. Приподнятые уголки губ наследного принца и вовсе заставили кровь стыть у него в жилах.
– Лин действовал в соответствии с моим приказом. Несчастные не вынесли налогового гнета влиятельных семей и местных чиновников и были вынуждены начать скитаться, и я пожалел их: велел добавить их имена в посемейные списки Покчжончжана и поселить под крылом у госпожи из Хёнэтхэкчу. Теперь, когда ситуация на местах улучшилась, я велю изучить все обстоятельства и восстановить законный статус этих людей. Рассеял ли я твои сомнения? Если ты хотел поставить жизнь Лина под угрозу лишь из-за этого, значит, в глубине души уже давно жаждал ему навредить.
– Но ваше высочество! Я собственными ушами слышал тот разговор в Покчжончжане. Они называли себя самбёльчхо…
– Тех, о ком ты говоришь, разбили задолго до моего рождения. Если уж выдумываешь небылицы, старайся лучше, Чон!
– Не я один их слышал! – отчаянно спорил Ван Чон. Теперь для него это было вопросом жизни и смерти. Если не умрет Лин, головы может лишиться он сам.
– Чан Ый, один из ваших людей, тоже это слышал. Он вместе с Лином приехал тогда в Покчжончжан, чтобы забрать меня оттуда. Спросите его. Спросите, слышал ли он, как они говорили о самбёльчхо, или нет!
