Сознание Сон Ина было затуманено, однако у него все равно мелькнула мысль о новой девушке вана. По просьбе наследного принца он привел во дворец девушку на замену Муби, ей стала дочь Ким Янгама и вдова покойного Чхве Муна. Он посоветовал пригласить ее, поскольку слышал о необычайной красоте девушки, а та, лишь оказавшись во дворце, с первого взгляда влюбилась в наследного принца. Когда Вон попросил ее служить его величеству, девушка не стала скрывать собственное разочарование и даже попыталась соблазнить его. Тогда он громко рассмеялся и тайно пообещал ей:
– Если сможешь услужить его величеству «до самого конца», после я заберу тебя себе.
– Вы ведь сдержите слово? – все еще сомневаясь, решила удостовериться она.
Тогда принц приподнял уголок губ в ухмылке и – то ли всерьез, то ли шутя – предложил:
– Дать расписку?
Лишь после этого она покорно отошла от него и направилась в сопровождении служанок в покои вана. Это не было обычным уговором. Сон Ин задумчиво взглянул ей в спину. С Муби она не сравнится, но будет глазами и ушами Вона, желавшего следить за всеми передвижениями отца. Он не стал давить на Мунён, она согласилась помогать ему по доброй воле – таков уж особый талант принца.
– Пока сестрица Мунёна держит вана в опочивальне, наши судьбы в милости наследного принца. Зачем ты помог ему добиться этого? Эй! Объяснись. – Пронзительный голос Панъёна взорвался гневом и заставил лохматого Сон Ина встрепенуться. Он рассмеялся над выражением лица пыхтевшего от недовольства брата, а затем снова оцепенело прислонился головой к стене; так вот что произошло.
Тяжелый вздох Панъёна смешался с густым паром и осел в комнате. Покачав головой, он встал.
– А я ведь предупреждал. Как для вана она несравненна, так и для тебя ей равных нет. После смерти Пуён ты совсем развалился. Сколько ты ни строил планы, сколько ни дергал за ниточки, теперь все зашло в тупик. Лучше бы тебе пока отдохнуть.
– Всем нам лучше бы пока отдохнуть.
Поправив свой пропитавшийся потом теплый турумаги, Сон Панъён повернулся к двери, и тогда походивший на пьяницу Сон Ин, чей голос дрожал от усталости, схватил его за лодыжку. Старший брат откинул младшего холодным взглядом.
– Девушка, которой ты отдал свое сердце, мертва, а ты, и не помыслив отомстить повинному в ее смерти, просто забываешь обо всем, ради чего мы старались все это время. Как можно даже о мести не думать! На такого тебя даже Пуён бы не взглянула.
– Месть не вернет ее к жизни, – вдруг ясно заблестели прежде замутненные глаза Сон Ина. – Но отомстить я должен. Наследный принц отнял у меня Пуён, и я заставлю его страдать так же. Нет, сильнее!
Вскочив с пола, он с пугающей силой вцепился брату в руку. Глаза его сияли безумием, но теперь – иным. Он тряс перепугавшегося Сон Панъёна и вдруг с дрожью в голосе сказал:
– Пуён умерла, улыбаясь мне. Она поняла мои чувства и покинула этот мир счастливой. Но у наследного принца не будет и шанса испытать подобное! Он будет с кровавыми слезами наблюдать смерть любимой девушки, которая отправится на тот свет с ненавистью ко мне.
– Предоставь это мне. Я уже начал необходимую подготовку, а тебе нужно отдохнуть и набраться сил.
– …Что? – колючие глаза Сон Ина наивно округлились. Он широко распахнул рот – будто получил огромным камнем по спине – и на мгновение потерял дар речи. Проморгавшись и поняв наконец, о чем говорит его брат, он прищурился и посмотрел на Панъёна привычным острым взглядом. – Говоришь, уже начал необходимую подготовку, братец?
– Да. Его высочество встречался с учеными из частной школы, которую открыли в Чахадоне. Теперь эти трое беспрепятственно набирают силы. Если не остановим их сейчас, потом шанса не будет. Поэтому…
– Решил вдруг открыть всем правду?
– Нельзя упускать возможность обвинить в измене и низвергнуть всех ученых, поддержавших Суджон-ху, наследного принца и госпожу из Хёнэтхэкчу лишь потому, что Муби больше нет. А если вместе с ними люди из Сунмасо схватят и допросят остатки разгромленной клики, осевшей в Покчжончжане, даже его высочество не сумеет помочь. Сохын-ху не знал, что тогда произошло, и, не выдержав, пришел ко мне с расспросами. Поэтому…
– Два идиота! Да вы же разрушите весь мой план! – агрессия Сон Ина заставила Сон Панъёна смутиться. Его брат, совсем развалившийся после смерти Муби, вернулся к жизни и вновь предстал перед ним таким же, каким был прежде. Услышав голос Сон Ина, он задрожал, будто мокрица.
– Кто донес о заговоре в Сумансо? Этот болван Сохын-ху? Ах, нет, он был только вдохновителем плана! Зачем? Чем вы думали!
– Должно быть, Сохын-ху огорчило, что ты захворал и засел здесь как затворник: даже носу наружу не показывал. Да и ты ведь обещал ему спрятать девушку, если правда вскроется. Я подумал, что не стоит и дальше откладывать это, поэтому…
– Поэтому? Что поэтому?!
– Я предположил, что Сохын-ху будет слишком тяжело лично донести на собственного младшего брата, поэтому Хань Шэнь, бывший тысяцкий уезда Дуннин[108], сейчас занимается составлением доноса по моему приказу.
