– Ты и правда будешь до конца уверять меня в этом? – от возмущения лицо Сан покраснело, и Сонхва озорно улыбнулась. После расставания с той, кого так легко дразнить, жизнь станет куда скучнее! В глубине души Сонхву завлекло предложение покинуть Покчжончжан вместе – Пхильдо исчез, и после расставания с Сан ей станет совсем не на кого положиться. Сан полагалась на Сонхву, да, но и сама Сонхва на Сан – тоже. Пусть она дала громкое обещание позаботиться обо всех, на самом деле ей было страшно. И когда Сан стала уговаривать ее отправиться вместе, Сонхва почувствовала, что должна притвориться, будто уговоры совсем на нее не действовали, – пусть Сан проиграет и примет это. Но та догадалась обо всем и собралась попытаться еще раз; ее лицо было наполненно решимостью уж в этот-то раз точно добиться согласия. Но вдруг кто-то резко и без спроса распахнул дверь. Держась за руки, девушки вскочили. На дворе ночь, а к ним врывается некто в черных одеждах и с покрытым лицом – за черной тканью были видны лишь глаза. Мужчина не стал обнажать висевший на поясе длинный меч, однако вслед за ним в комнату просочился особый запах: так пахнут умелые мечники. Сан схватилась за кинжал, прежде лежавший на столе, и толкнула Сонхву себе за спину. Она направила острие кинжала прямо в лоб ворвавшемуся, однако он, похоже, совершенно не испугался. Это доказывал и его спокойный, размеренный голос.
– Вы госпожа из Хёнэтхэкчу?
Сан молча сжала рукоять клинка покрепче, глаза ее мерцали синевой, словно она была дикой кошкой; мужчина убрал ткань и явил ей свое лицо.
– Меня зовут Чин Кван, я служу его высочеству вместе с Суджон-ху. Прошу, уберите клинок, пока не поранились.
– Сперва объяснись. Почему ты ворвался ко мне в такой час и в таком виде? Кем бы ты ни был и кому бы ни подчинялся, если не сможешь меня убедить, убирать клинок я не стану.
Чин Кван изначально понимал, что забрать ее силой будет сложно. Важнее всего было отыскать и тщательно уничтожить все улики, не оставив следов, как и поручил наследный принц, но для этого была необходима помощь девушки. Поэтому еще до того, как он оказался в ее комнате, Чин Кван решил, что самым быстрым и самым мудрым решением будет сказать ей правду. Но, конечно, «правда» не означала «всю правду».
– Я буду краток – времени мало. Несколько лет назад кое-кому стало известно, что Суджон-ху спрятал здесь остатки группировки предателей; этот человек попытался этих людей и ученых, поддерживающих его высочество, обвинить в измене королевской семье. Наследный принц разузнал об этом и пожелал разобраться со всем тайно, а для этого – доставить вас и остатки самбёльчхо в укрытие в Кэгёне.
Это была катастрофа. Неожиданная, как гром среди ясного неба. Ну почему именно сейчас, когда уже решили уехать из Корё? И не думая опускать клинок, Сан спросила:
– А как же Лин, нет, Суджон-ху?
– Его высочество уже послал к нему другого человека. Поэтому, прошу, давайте немедленно отправимся в Кэгён. Времени нет.
«Небеса даруют нам возможность уехать», – вдруг подумала Сан. Если приближенные наследного принца окажутся втянуты в громкое дело об измене королевской семье, это будет ударом для Вона, который только одолел отца в борьбе за власть после смерти королевы Анпхён. Узнай об этом сейчас, когда всюду гуляют слухи о том, что ван собирается отречься от престола, его высочество, смело расквитавшийся с приближенными отца, столкнулся бы с яростными нападками и был бы вынужден отступить. Какое удачное совпадение: не успели они и попытаться попросить Вона отпустить их, как ему самому потребовалось отправить их куда-нибудь. Сонхва тоже поняла это и схватила Сан за рукав.
– Ехать нужно немедленно. Я позову Кэвона и тихонько соберу людей.
– Времени складывать вещи нет.
– Вещи уже собраны. Я ведь говорила вам. Мы были готовы уйти в любой момент.
Оттолкнув Чин Квана, Сонхва выбежала наружу. Сан, не мешкая, подняла сверток и длинный футляр из черного дерева, лежавшие на кровати.
– Я помогу, – тут же подошел Чин Кван. Сан кивнула, он повесил сверток на плечо и забрал у нее футляр. – Еще кое-что, госпожа: я делаю что должно.
Одарив его ободряющей улыбкой, Сан первой ступила за порог. Чин Кван с серьезным лицом последовал за ней.
Они ждали остальных на пустыре у Покчжончжана, где была привязана лошадь Чин Квана. Вскоре подоспели Сонхва с Кэвоном, с ними было человек десять: пять женщин, считая саму Сонхву и Пиён, Нантха и еще двое детей, а мужчин кроме Кэвона было всего двое. Вот и все, кто остался от самбёльчхо, – убежище Ю Сима было разрушено, и из-за серьезных ран несколько человек скончалось вскоре после прибытия в Покчжончжан.
– А где Ёмбок?
Только вопрос слетел с губ Сан, где-то вдалеке послышались шум бега и тяжелое дыхание. Ёмбок подлетел к ним и остановился напротив госпожи, будто знал, что она его звала. Не в силах разогнуть спину, он пытался отдышаться, даже язык высунул от натуги, но все равно силился сообщить что-то важное.
– Го-го-госпожа! Та-та-там по-по-пожар в Ы-ы-ыпсе! В-в-враги при-при-приближаются…
