«Будь на моем месте его высочество, он бы согласился с Суджон-ху?» – задумался Чан Ый. Пожалуй, да. Наследный принц ведь считал, что для спасения настрадавшегося народа нужно провести полноценные реформы и разрушить дурные обычаи. Он желал даровать скитальцам землю, а не ссылать их по темницам. Чан Ый готов был согласиться с доводами Лина. Мечом не победить ярость и неприязнь – они лишь вспыхнут сильнее. Чуть погодя, он вновь заговорил.
– Я беспокоился, потому что госпожу из Хёнэтхэкчу защищают и королевская семья, и его высочество: устрой что ее люди, это причинит неприятности не только ей самой, но и наследному принцу. Не было ли ошибкой доверять госпоже остатки этой разгромленной клики, не сказав правды ни ей самой, ни его высочеству?
– Твои слова не лишены смысла, – согласно кивнул Лин. – Но, как и я сказал, они обычные бродяги, которые стали скитаться лишь из-за собственной бедности. Я не хотел ставить клеймо самбёльчхо на людей, что никогда ими не были, и обременять этим госпожу. Равно как не хотел заставлять его высочество переживать из-за бунтовщиков, которых на деле больше нет.
– Вы слишком много на себя берете… И почему вы оставили их на попечение госпоже, а не кому-то еще?
– Наследный принц желает помогать скитальцам, и они с госпожой очень близки, поэтому она, как никто, понимает его желания. Вот я и оставил их подле нее. Почему бы не смотреть на это как на поиск нового дома для нескольких скитальцев?
– Но где гарантия того, что они и впрямь будут мирно заниматься земледелием и не сотворят что-нибудь самонадеянное?
– Я в них уверен. Беспокоиться совершенно не о чем, – сказал Лин, глядя в глаза Чан Ыю. Он не пытался принудить того к молчанию, просто не прятал взгляд; Чан Ый неосознанно покачал головой. Суджон-ху не из тех, кто стал бы бросаться словами. Скажи все то же самое кто-нибудь другой, прозвучало бы не лучше блефа, но из уст Лина – нет.
– Хорошо. Ради его высочества, ради госпожи и ради вас я впредь не стану говорить об этом, – серьезно пообещал Чан Ый и отступил от Лина на шаг. Тот поспешно окликнул его:
– О них известно лишь мне. И если по их вине и впрямь что-то случится, вся ответственность за это ляжет лишь на мои плечи. Помни об этом.
Кивнув, Чан Ый отвернулся от Суджон-ху и подошел к Чин Квану.
Лин тяжело вздохнул. Чан Ый, казалось, во всем с ним согласился, но так ли это на самом деле, наверняка было не узнать. Он зачем-то преследовал его и в итоге узнал о Сонхве и других людях, что скрываются в Покчжончжане, а значит, все они в опасности. Узнай об этом хоть кто-то кроме наследного принца, им с Сан не будет покоя, а самого Вона, заботившегося о них и защищавшего их, и вовсе сочтут правителем, неспособным понять собственных соратников.
«Но другого выхода нет, – вновь вздохнул Лин. Прогнать их из Покчжончжана невозможно, ведь Сан ни за что не покинет Сонхву и остальных. – Остается лишь довериться им».
Лин взглянул в спину быстро удалявшемуся Чан Ыю. Тот, судя тому, как вел себя все эти годы, умел держать рот на замке, а человеком был честным и искренним. По натуре недалекий, но честный, он сумел завоевать доверие Вона и с тех пор всегда оставался на его стороне. Лину тоже нравился Чан Ый, он ему доверял. Если бы не недавние события, он бы с легким сердцем доверился Чан Ыю и сейчас. Но ничего уж не поделаешь. Закусив щеку, Суджон-ху обратил взор на лодки, что пришвартовались в порту стройным рядом.
Сто тысяч мешков риса, которые наследному принцу удалось получить от императора, почти закончили выгружать. Чиновники, прибывшие из королевского дворца и с окраин страны, столпились вокруг, чтобы разделить между собой рис. Рис, который Вону удалось получить для крестьян, не способных из-за войны обрабатывать свои земли; рис, который император послал беднякам. Но собравшиеся в порту чиновники смотрели на это иначе. Почти все они уже решили, какую долю заберут себе. Походив среди них, Чин Кван и Чан Ый вернулись к Лину с недобрыми лицами.
– Как только весь рис выгрузят, его обещали распределить между чиновниками ниже седьмого ранга, – возмущенно пробурчал Чин Кван. – Но они, похоже, собираются сначала поделить все между собой, а потом уже раздавать обычным людям. Разве все не должно быть наоборот? Говорят, мол, рис всем достанется, а на самом-то деле обманывают с количеством. Я видел их список. Ранги часто не указывают, просто оставляют пустое место, а количество отгруженного риса указывают неправильно. Это настоящая нелепица, но в списке есть даже чиновники третьего ранга. Когда я прямо спросил, с какой это стати, они сказали, мол, и евнухам принято рис выдавать.
– Но и это еще не все, – подхватил Чан Ый. – Рис получат не те, кого война лишила урожая. По-видимому, он достанется монахам и всем, кто подсуетился и обещал после возместить чиновникам стоимость риса. Они обсуждают, кто сколько получит.
– Если растратить императорский рис так, все усилия наследного принца окажутся напрасны. Разве можно оставить все как есть? Нужно сообщить его высочеству об их намерениях.
