– Ай! – воскликнула она и дернула плечом. Лин испуганно отпустил ее руку. Увидев несколько тонких морщинок, что залегли между его бровями, Сан почувствовала сожаление и тут же поняла, отчего он разозлился. Дело было вовсе не в том, что она оказалась недостаточно бдительной, а в том, что рядом с ней оказался Ван Чон, нет, другой мужчина. Неописуемая злость затопила сердце Лина из-за жадных взглядов его старшего брата, который сидел так близко к Сан, что мог коснуться ее плеча, и заглядывался на ее губы и грудь. А когда стоявший рядом с Лином Чан Ый обронил, будто Сан с Ван Чоном «подходят друг другу», ему захотелось ударить того по губам, хоть он ни в чем и не был виноват. Неважно, как могли сложиться обстоятельства и что могло стать тому причиной, Лин все равно не мог вынести даже мысль о том, что Сан станет объектом желаний другого мужчины. Пусть он и знал, что сама она относилась к Ван Чону холодно.
– До сих пор злишься? Из-за того, что я не уехала на Канхвадо, – тихонько спросила Сан, осторожно прикоснувшись к катккыну[63] на его шляпе.
Он, конечно, злился из-за этого, но прямо сейчас душу ему разбередил вовсе не ее отказ уезжать на Канхвадо, который навлек на нее опасность. У злости Лина не было единственной причины. Он злился, потому что Сан несколько месяцев не прогоняла его брата из Покчжончжана и заботилась о нем. Злился, потому что она осталась наедине с Ван Чоном и играла ему на цевнице, хотя никогда не играла на ней Лину. Злился, потому что она так нарядилась рядом с другим мужчиной и потому что не бросилась обнимать его после долгой разлуки. Злился за каждую непристойную мелочь и даже сам на себя злился – потому что заботился о ней недостаточно и был таким мелочным.
«Что ж со мной не так, если я злюсь на нее за чувства, которые к ней питает мой брат?» – смутился он и прикусил губу. Совершенно не жадный, он прежде никогда не мучился собственничеством. Однако Ван Чон без раздумий проявлял свой интерес к Сан, поэтому у Лина взыграло скрытое глубоко в сердце желание быть единственным, кому она принадлежит, и теперь его когда-то свободный от подобных желаний разум был в разрухе. Ему невыносимы были взгляды, которые его брат бросал на нее. Он не мог принять, что «какой-то» мужчина находился рядом с его Сан.
«Мы не можем связать себя узами брака, а я собирался оставить ее в одиночестве на долгие годы, пообещав лишь, что в душе буду считать ее женой! Думал, так смогу верой и правдой служить его высочеству в Тэдо!» – так и не совладав пока с незнакомой доселе ревностью, Лин тихонько вздохнул. Он полагал, что разум всегда будет ему подвластен, кто бы знал, что вскружить ему голову так легко. В конце концов, слишком самоуверенным человеком оказался он сам.
– Извини, что заставила волноваться. Я больше не буду подвергать себя настоящей опасности, обещаю. – Ее кокетливый голос заставил сердце Лина забиться чаще. Играясь со стеклянными бусинами на катккыне, она посмотрела ему в глаза, и он не сумел отвести взгляд от ее черных очей. Стеклянные бусины, которые задевали ее пальцы, сталкивались друг с другом и начинали бренчать. Ее взгляд скользнул по его переносице и медленно опустился к губам, Лин тотчас почувствовал, как они пересохли. Сама того не осознавая, Сан кокетничала с ним всем своим женским очарованием.
Не раздумывая больше ни секунды, он прикоснулся к ее губам. Аромат свежих орхидей, по которому он так скучал, успокоил его бушующий разум. Хотя стоял ясный день и они не были скрыты ничем, единственными, кто мог увидеть Лина и Сан, были деревья, безмолвно отбрасывавшие тени, ручеек, воды которого быстро неслись по долине, да маленькие птички, которые, если и приближались к ним украдкой, тут же улетали, словно не желали мешать. Их сладкие поцелуи, которых они так долго ждали, затянулись надолго.
Когда Лин наконец оторвался от губ Сан, та обняла его за шею и грустно прошептала:
– Ты не можешь отправить Сохын-ху с провожатым, а сам остаться здесь?
– Так… нельзя. И мне уже пора уходить – нужно поторопиться. – Если Чан Ый, что следит за каждым его шагом, поймет, что они провели наедине слишком много времени, быть беде. Но Лин все равно прижимал ее к себе в тенях крон и нежно гладил ее густые шелковистые волосы. – Я должен кое-что сделать. Поэтому и вернулся.
– Что? У тебя приказ от Вона?
– …Да, – недовольно ответил он. Сан подняла голову от его груди.
– Тебя что-то беспокоит?
– …Не совсем, – слегка улыбнулся Лин, заправляя ей за ухо растрепанные прядки.
