«Подле наследного принца есть такой человек, а подле меня – только Ван Чон. Но это не сражение два на одного, – приподняв уголок губ, ухмыльнулся Сон Ин и легонько постучал пальцем по лбу. – Они просто дети. Я поиграю с ними, а после – раздавлю. Нужно лишь разлучить их, как поступили с врагами Чхольчхона[65]: привязанность друг к другу их и погубит, – по его губам расползлась холодная широкая улыбка. – Что уж поделать, иначе я не могу. Терпеть людей вроде Ван Чона – сколько угодно, но просто так оставить в покое столь красивого и невинного человека, как его брат, – ни за что! Ни за что я не оставлю в покое того, кто выше меня и склониться не желает. Ван Лин! Ты наверняка расскажешь наследному принцу о нашей встрече, и тогда-то вам придется распрощаться со своими мечтами».
– Чем вы опять недовольны?
Рука Сан, в которой та держала иглу, замерла. Она, рассеянно опиравшаяся подбородком на руку, поспешно перевернула страницу в книге, что лежала перед ней на столе.
– Чего сразу недовольна-то? Я просто читаю, не видишь, что ли?
– Вижу-вижу. Все время после ужина читали и вот наконец осилили первую страницу, – от этого Сан покраснела. Сонхва, казалось, прекрасно знала, что так заботит госпожу. Да, определенно знала. Она покачала головой и между делом пробормотала. – Просто ложитесь спать – он, наверное, и сегодня не приедет. Прошло уже несколько месяцев.
– О чем это ты? Разве кто-то должен приехать? – громко фыркнув, Сан грубо перевернула новую страницу. Сонхва усмехнулась.
– Пожалуйста, просто поспите сегодня. Не ускользайте и не бродите по округе, пока спят остальные. И так постоянно мерзли на ночном ветру, вот и захворали. Когда господин приедет, он в любом случае придет прямо в вашу комнату, так зачем напрасно мучиться? Эх, никогда не знаешь, чего от него ждать. Все думали, что он не приедет вовсе, а он пробрался к вам, пока все спали; думали, на несколько лет уезжает, а он вдруг приехал, когда его совсем не ждали. Ну, здесь ему по крайней мере точно есть чем заняться…
– Эй! И что это значить должно?
Взглянув на покрасневшее лицо Сан, Сонхва лишь вздохнула.
– Ну а что такого особенного это может значить? Каким бы порядочным он ни казался, мужчина всегда остается мужчиной.
– До чего ж ты бесстыжая, Сонхва, – захлопнув книгу, Сан вскочила. Затем раздраженно притопнула ногой, легла на кровать и укрылась одеялом.
– Туши свет и уходи!
Довольно улыбнувшись, Сонхва прибрала материалы для шитья. Задув свечу, она немного подождала, пока глаза привыкнут к темноте, подошла к двери и схватилась за мунгори.
– Я велела Пхильдо до самого рассвета следить, что происходит в округе, поэтому, если господин приедет, тут же сообщу, чтобы у вас было достаточно времени привести себя в порядок. Поэтому вы можете спокойно поспать.
Уходи! – зарычала Сан, будто ядовитый зверь. Ее голос преследовал Сонхву, пока та, открыв дверь, выходила из комнаты. Ее щеки коснулся холодный зимний ветер. Сквозь оклеенные бумагой двери было слышно, как из темной комнаты продолжало доноситься ворчание Сан. Сонхва сдерживала улыбку от разговора, но глаза ее были наполнены жалостью к госпоже.
Уж много ночей минуло с того дня, как Лин, будто мимолетный ветерок, прибыл к ним, забрал брата и вновь уехал. Если верить слухам, он пока не вернулся в Тэдо и до сих пор остается в Корё. Поэтому и Сан, и сама Сонхва ждали, что он в любой момент появится снова, но Лин не приезжал. Сонхва и сама когда-то мучилась от того, что дни с супругом были очень короткими, а часы в ожидании его – ужасно длинными, поэтому теперь душа ее болела за Сан – та ведь еще совсем малютка и жизни не знает.
«Ну почему мужчины, все время отдающие заботам, не могут хотя бы писать, – цокнула Сонхва. Она, как никто другой, понимала Сан, которая ночами тайком бродила снаружи, а теперь заболела. Присев в холодном иссохшемся саду, она подняла глаза в небо. Ясное и усеянное бесчисленными звездами, оно заставляло ее чувствовать себя еще более одинокой. Жив ли он? Мертв ли? Созвездие, напоминавшее ей лицо Мусока, расплывалось в ее глазах. – Если он жив, однажды…»
Собственные надежды казались ей тщетными, но отказаться от этих проблесков веры она не могла. Широкое сердце, огромные ладони, холодный нрав, но глубокие стремления… ее единственная любовь. Сонхва быстро стерла с глаз замерзающие на холоде слезы.
– Ох, вот напасть. Нужно проверить, где там Пхильдо, – кивнула она сама себе. Взмахивая юбкой, что, шурша, волочилась по сухой траве, венчавшей мерзлую землю, направилась к не так давно отстроенному зданию. По сравнению со старым оно, конечно, было крохотным и безыскусным, но тогда, в разгар полевых работ, на большую стройку не хватило бы рук, поэтому соорудили ровно столько, чтобы крестьянам было где спать. К сожженному Покчжончжану пока и вовсе не прикасались. Сан, хоть и была госпожой, тоже жила в домишке с соломенной крышей. Целый год пришлось выдержать в скромности, но все местные, к счастью, остались довольны.
