Глядя на нее, такое и представить не сможешь. Разве она, наряженная в развивающиеся на ветру белые одежды и играющая на цевнице, не походила на богиню? Но в обличье правды нет. Чан Ый отбросил неподобающие воину мысли. Тот, кто решился на измену королевской семье, должен быть строго наказан – будь то хоть богиня, хоть ее бабка. Проблема в другом: а точно ли она заговорщица?
«Трудно сказать, будто она замышляет заговор, лишь потому, что вокруг нее собрались остатки самбёльчхо. Если дело примет худшие обороты, это может навредить репутации его высочества, который так старается защитить ее», – Чан Ый взглянул на Ван Чона. Тот мирно и беззаботно спал. Не верится, что он наивно спит, пока здесь обсуждается такое. Невольно рассмеявшись, он принялся ждать прихода Лина.
Широко распахнувшая глаза Сан лишь через некоторое время пришла в себя. Когда же Лин, удостоверившись, что Ван Чон и Чан Ый ушли достаточно далеко от них, преодолел разделявшее их расстояние и встал прямо перед ней, она, замерев, испуганно смотрела на него.
– Тебе нечего мне сказать? – даже не улыбнувшись, спросил Лин. Голос его был привычно низким и спокойным, но слегка нахмуренные брови выдавали злость. Однако ей некогда было выяснять, отчего он злится. Вернувшись столь неожиданно, он заставил ее разум помутиться. Прошло несколько месяцев, и Лин заметно изменился. Его прежде хрупкое юношеское тело стало крепче, а сам он немало вытянулся; ей даже пришлось слегка закинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Мягкие и плавные – юношеские черты лица стали острее, теперь он выглядел как зрелый мужчина. И это оказалось невероятнее всего, что рисовало ей воображение, пока они были в разлуке. Вновь сердцу Сан не было покоя – оно рьяно гнало кровь по телу.
«Я видела его лицо не раз и не два, но все равно ужасно нервничаю! Это все месяцы без встреч», – она волновалась так же сильно, как в тот день, когда он впервые заставил ее сердце забиться чаще. Казалось, вся ее кожа пылала от жара.
– Я спрашиваю, неужто тебе нечего мне сказать, Сан! – поторапливал Лин, но она, разом растерявшая все слова, по-прежнему была слишком ошеломлена, чтобы ответить ему.
«Что он хочет услышать? Что я скучала? Что каждый день видела его во снах? Но как же мне сказать такое, если от этих слов так горько?» – не зная, что ответить, она продолжала молчать, тогда Лин, схватив ее за запястье, дернул на себя и повысил голос. Это было на него не похоже.
– Почему ты не спряталась на Канхвадо? Как бы ты ни пеклась о здешних людях, все равно должна была уехать! А если явятся монголы, что тогда? Сколько еще раз тебе нужно оказаться в шаге от смерти, чтобы наконец-то стать осторожнее?!
Она дрожала так, будто от запястья, которое он схватил, по всему телу растекался огонь. Сан кожей чувствовала его прикосновение, а значит, все взаправду. Она наконец осознала: Лин вернулся. Вернулся! Она думала, прежде чем они вновь встретятся, время года успеет смениться десятки раз, но Лин вернулся так скоро и теперь, от волнения растеряв все свое хладнокровие, стоит прямо перед ней и бранится. От радости Сан почти позабыла, как дышать.
– …Больно, Лин, – очаровательно улыбнувшись, прошептала она, и он, прежде поддавшийся эмоциям, вздрогнул. Взглянув на ее тонкое белое запястье, он увидел красный след – стараясь удержать Сан на месте, Ван Чон схватил ее слишком грубо. Длинные пальцы Лина на секунду замерли в нерешительности, а после нежно огладили ее руку.
– Так сильно сжал, – пробормотал он так тихо, что она сумела расслышать его голос, лишь потому что стояла совсем близко. Тела их соприкасались. Лин явно злился, но уже не из-за того, что мгновением раньше заставляло его повышать голос.
– Это ничто в сравнении с тем, как ты схватил меня в одной из торговых лавок, – игриво припомнила она, удостоверившись, что злится он не на нее. Его лицо слегка покраснело, но вскоре вновь стало спокойным. Лин так и не улыбнулся ей, а голос его до сих пор звучал низко и сухо. – Эх, стоило ударить его ногой, и пусть бы по земле катался.
– Он сжал твои запястья. Ну когда же ты поймешь, что мой брат – тоже мужчина, а в силе женщинам с мужчинами не тягаться? – резко спросил он. Ни следа игривости на лице. Сан недовольно вздохнула.
– Я медлила лишь потому, что это твой брат! Еще немного, и точно бы ударила.
Еще немного? Лин вновь повысил голос. Он, конечно, не считал, будто рядом с его братом она была беспомощна. Но ей, и без того повстречавшей немало опасностей на своем пути, не следовало идти с ним туда, где нет людей. Она явно была слишком уверена в своих не слишком-то выдающихся боевых навыках, и потому оказалась недостаточно бдительной, разучилась быть начеку. Схвати ее не Ван Чон, а любой другой мужчина, знающий, как правильно использовать возможности своего тела, она попала бы в ужасную беду.
Лин явственно увидел, как Ван Чон, притянув Сан к себе, пытается прижаться к ее губам. В нем вскипел гнев, и он неосознанно сжал пальцы, которыми гладил ее запястье.
